Наблюдатель стр. 171
там заперли, времени было достаточно. Но вопреки всему она не съела, а решила припрятать нашедшуюся там вещь. Просто потому, что та ей очень уж приглянулась.
Я замер:
– Мешочек…
– «Барьерники» в те годы часто развлекались играми с пространством, – со смешком подтвердил мою догадку Шэд. – Поэтому порой даже очень большое количество вещей можно упрятать в маленький, совсем неприметный с виду предмет, единственным намеком на ценность которого могут стать лишь инициалы создавшего его мага.
Бли-и-ин…
Я чуть не застонал от досады, сообразив-таки, где именно Олерон Аввим мог сохранить в неприкосновенности свою бесценную библиотеку. А потом вспомнил, как мелкая поганка отчаянно защищала подаренное ей сокровище. Как она неведомым образом выуживала прямо из воздуха кристаллы душ, хотя по определению не умела их создавать. В моей голове мгновенно уложились все ее странности и подозрительное обжорство в Сиуле, причину которого я долго не понимал. Ее опасливые взгляды и красноречивое молчание в те моменты, когда речь заходила о третьей шкатулке. Я вспомнил, как вечно затихала эта зараза, когда у нее спрашивали, откуда деньги или бриллианты. Понял, куда могли подеваться десятки кило драгоценного фэйтала. Как и то, что мелкая поганка давным-давно разгадала секрет своего мешочка, только помалкивала, чтобы ее прелесть не отняли.
Додумавшись наконец, кто именно ей в свое время помогал перейти на изнанку, я молча ругнулся и со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.
Ну, Первый…
– Прости, Шэд. Кажется, мне и впрямь пора бежать. Спасибо тебе еще раз. И до встречи.
После чего огляделся по сторонам, подметил мелькнувший за деревьями серебристый хвост и, мысленно закатывая рукава, угрожающе протянул:
– Па-а-а-акость… ну-ка иди сюда! Щас я тебе морду бить буду!
* * *Контролер, проводив глазами быстро удаляющегося изоморфа, покачал головой, но недальновидность гостя из другого мира даже его порой приводила в замешательство. Ведь, казалось бы, чего Олегу стоило проверить этот мешочек? Что мешало хотя бы его осмотреть, раз слабые отголоски магии исходили от него даже в «обесточенном» состоянии?
Но он не обратил внимания. Не подумал, для чего мелкая нурра так часто прикладывала к его источнику свой любимый мешок, тем самым постепенно заряжая его и расширяя свернутое внутри пространство. Будучи не слишком образованным изоморфом, он исключил саму возможность того, что в нем может быть спрятано что-то ценное. Упустил из виду тот факт, что сшитый из кожи артефакт подозрительно легко переносил холод изнанки. И только теперь до него наконец-то дошло.
Впрочем, времени на освоение древних книг у него теперь предостаточно. Живучесть нурров, их фантастическая регенерация, умение перестраивать собственное тело – все это
даст Олегу приличную фору во времени. Годы, столетия… а может, и больше.
За эти годы ему предстоит увидеть и пережить все, что может узнать и пережить избавленный от проблемы старения изоморф. Радости и печали. Восторг новых встреч и горечь расставаний. Счастье обретения и боль потерь. Рождение и смерть…
Нет, Олег не станет по-настоящему бессмертным. Его физическое тело не подвержено старению, однако его по-прежнему можно ранить или убить. При этом он все еще волен жить и поступать так, как посчитает нужным. Создать полноценную семью или же перебиваться случайными встречами. Войти в Ковен или уйти в тень следом за «ночниками». Возродить искусство