Начудесили стр. 13
видел, как Алёнка бежит домой с остановки, всегда поздно, почти всегда одна. А летом нередко в обнимку с большим арбузом. И как она только его съедает?
Однажды ранней осенью Алена возвращалась домой в сильный дождь. Все вокруг бежали, разбрызгивая в разные стороны мутную воду из луж. А она шла, спокойно и без суеты. Вот с такой же прямой спиной уходила она тогда в квартиру с цветком, взятым с подоконника. Гордо, с чувством собственного достоинства, чуточку выше человеческой суеты. Да, в ней определенно что-то было.
А сейчас она смотрела на него какими-то очень странными глазами. Толи грусть в них, толи тоска. И надежда, живая, настоящая надежда на чудо.
И тут Федор услышал собственный голос:
– А давай вдвоем?
Лёгкий аромат свежих морозных духов окружил его, когда Алёнка с визгом счастья подскочила и обняла. Быстро, всего на секунду, но так от души и сильно, что… Эх, давно его так никто не обнимал.
И теперь они стояли посреди двора, глядя друг другу в глаза и как-то глупо улыбаясь.
Алёнка спохватилась первая.
– Так, ну раз у меня есть шампанское и мандарины, хозяйкой буду я. Идём в гости!
Степаныч чуть бутербродом не подавился, когда в замке повернулся ключ, и послышались голоса. Два голоса. И он знал их, знал оба! Бросив все, он ломанулся в коридор. Нет, ну надо же! Отпихнув с дороги Пуфика, домовой рванул наверх.
– Фома, твой у нас!
– Кто у вас, чего у вас? – захлопал глазами Ильич, пытаясь понять, что там такое приключилось.
– Фёдор твой с Алёнкой к нам пришёл!
– Да ты что? Ах, батюшки… Это как же так-то? Мы их того… А они сами?
– Да погоди ты, сами, сами… Пришли, говорю, вместе! Больше ничего пока что. Давай со мной, покажу!
Домовые припустили вниз, посмотреть, что ж там такое делается.
Алёнка тем временем успела достать бокалы, а Фёдор обстоятельно откручивал проволочку Мюзле от бутылки шампанского.
– А давай красиво? – предложила девушка.
Фёдор хитро улыбнулся и тряхнул бутылкой. Бабах! Пробка улетела куда-то в угол комнаты, из бутылки вырвался целый водопад. Алёнка завопила от счастья и подставила тару.
Чокнулись. Пузырьки ударили в нос. Девушка зафыркала, замахала свободной рукой у лица… Волосы у нее растрепались, теперь она совсем не была похожа на суровую офисную Алёну Сергеевну. В очередной раз пробив скорлупу, наружу вылез бойкий цыпленок ее настоящего я. Фёдор тоже прикончил первый бокал и расправлялся с мандарином. И тут их осенило.
– Ёлка! – завопили они в один голос.
Алёнка ёлку не наряжала. Все некогда было. Да и мало ли, Пуфик сшибет, пока ее нет. Думала купить маленькую к приезду Нюрочки. Как раз и свежая будет. Да вот только где их, эти ёлки, после первого января возьмёшь…
Фёдор себе тоже ёлку не ставил. Зачем она ему одному. Он вообще к этому всему относился ровно, с налётом лёгкой прохлады. Но сейчас все было таким сумасшедшим, что ёлку отчаянно захотелось.
Призадумались. Вдруг Алёна хитро сощурила глаза и посмотрела прямо на соседа.
– Я знаю, где мы ее возьмём!
Ох, этот взгляд он уже видел. Однажды. В подъезде. Вон и свидетель на подоконнике имеется, бодрый такой, листвой
новой оброс. Ох, ничего спокойного этот взгляд