Библиотека

Над картой Родины стр. 316

Размер шрифта
-
+
Тема

едва добывал столько, сколько Донбасс за один день. А теперь он сам стал «подмосковным Донбассом». В дни XIX съезда партии Мосбасс давал почти в три с половиной раза больше угля, чем накануне войны.

1714481461_6630e935c9173.webp

Донецкий бассейн за послевоенное время не только восстановил свою мощь, но значительно усилил ее. И все же оказалось, что удельный вес Донбасса составил не 87 процентов как было до революции, и не 57, как было перед войной, а меньше.

Это значит, что в стране растут и крепнут новые угольные центры — младшие братья Донбасса. География углеснабжения продолжает выравниваться. Комплексность хозяйства районов усиливается.

РАСШИРЕНИЕ БАКУ

Считая на тонны, угля добывается больше, чем нефти. Но нефть дает жидкое топливо высоких калорий, а оно еще нужнее угля. Много применений у нефти, она идет даже на духи. Но главное — нефть движет автомобили, суда, самолеты и тракторы. Без нефти не может жить современная страна.

В добыче нефти географическая однобокость была до революции еще более резкой, чем в добыче угля. Нефтяные тузы Кавказа безраздельно господствовали. Они добывали 97 процентов российской нефти, и бея страна зависела от них.

Добыча у Майкопа, на Эмбе, на Челекене и в Ферганской долине едва теплилась. Колосс Баку давал 83 процента, Грозный подбавлял 13.

Вес Баку был таким исключительным, давление Баку на наше восприятие столь было сильным, что и теперь, когда однобокость нефтяной географии устранена, мы называем тот район, которому этим обязаны, не иначе, как «Вторым Баку».

А «Второе Баку» уже дает больше нефти, чем первое.

«Второе Баку» — это множество промыслов, разбросанных на обширном пространстве от Урала до Волги.

О нефти за Волгой была заметка еще в первом номере первой русской газеты в 1703 году, при Петре. Приходили вести о признаках нефти и позже.

Бурлаки, тянувшие баржи по Белой, на привалах разводили костры, и было место, где они пригоршнями подбрасывали землю в огонь — пламя сильнее разгоралось. Это было за Стерлитамаком, в Башкирии, около деревни Ишимбаево, среди известняковых холмов — «шиханов». Один предприниматель пытался бурить там на свой страх и риск, да скоро разорился.

Только в советское время началась планомерная разведка этого нового нефтеносного района.

Академик Иван Михайлович Губкин, сопоставив строение Русской платформы между Уралом и Волгой с другими нефтяными районами Мира, твердо пришел к выводу: нефть должна там быть!

Но первая находка была случайной: в 1929 году на западном склоне Урала, у Чусовских Городков, бурили в поисках калийных солей и неожиданно встретили нефть.

Чусовские Городки, как промышленное месторождение, не оправдали себя. Но они подтвердили предвидение Губкина.

Нефть дали геологические слои тех времен, когда возникал Урал, когда к западу от него плескалось море. Слои эти простираются до Волги. Значит, нужно было искать нефть на всем этом огромном пространстве.

И искали. Везли буровые станки в далекую, бездорожную «глубинку». Пробовали бурить в заволжских степях, в вятских лесах, в жигулевских оврагах. Стачивали стальные шарошки о неподатливый песчаник. Загоняли в землю десятки километров труб.

В свое время бакинские промышленники дрожали от мысли: вдруг откроют нефть в Заволжье. Им нужно было сохранить монополию. И они за большие деньги скупали приговоры сельских обществ, запрещавших на их землях геологические поиски.

При советской власти,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.