Над уровнем моря стр. 103
партии Симагин, которого я четыре дня назад привез на Белю из лесу, обнял меня, перехватил дыхание, неприятно тиранул по лицу своей бородищей, спросил:
- Грузить начнем, орел?
- Как больной?
- Очень плохо.
- Грузить не будем, - сказал я.
- Как это так? - остолбенел он.
Я ничего не стал объяснять. Мне надо было покурить, успокоиться и взглянуть на человека, который тут пропадает. Десятый день в его состоянии! Кроме железного здоровья и характера, надо иметь еще что-то. Мы поднялись на сырой, мшистый, заросший кустарником пригорок. Симагин шел рядом, со свирепым видом ждал объяснений, но я еще сам должен был
подумать.
Он лежал под ворохом одежды у небольшого костра, переводил взгляд из стороны в сторону и будто бы не видел ничего.;
Потом глянул на меня, и в глазах его я заметил какой-то нехороший блеск.
- Прилетели? - спросил он таким обыкновенным голосом, что я вздрогнул. - Курить есть?
Моя пачка "Памира" пошла по кругу, и тут я увидал остальных. Руки у них дрожали, когда они тянулись с сигаретами к моей зажигалке. Самих спасателей надо было спасать. Смотрели на меня с надеждой, а что я мог им сообщить? Симагин отвел меня в сторонку. Выдержал паузу, необходимую перед серьезным разговором.
- Моя фамилия Симагин.
-- Знаю. Я же вас из партии вывозил на днях.
- Разве? Извините, не узнал. С кем, извините еще раз, имею честь?
- Курочкин.
-- Как вас понять, товарищ Курочкин?
- Дела наши паршивые. Просто хуже некуда.
- Вертолет не в порядке?
- В порядке, а что толку-то?
- Говорите сразу, - попросил Симагин.
Мы сидели на корне большого кедра. Я курил и оглядывал площадку сквозь низкие косматые ветви. Ну, влип! Вытаскивал из Ирбутинских цирков охотника без сознания, снимал вконец оголодавших диких туристов со скал, один раз даже заставил двух геологов выпрыгнуть у берега в озеро, чтоб не утопить перегруженную машину, однако в такую бяку не приходилось еще попадать. Камни на краю обрыва и довольно крутой склон, падающий сразу от моего вертолета, образовали тут что-то вроде огромной продолговатой чаши. Половину этого гнилого корыта занимало болото, поросшее кедром. В яме было сыро, выемка эта собирала воду из предгольцовой зоны, а может, и родники где-нибудь тут били из-под камней. Комары жалили шею, руки, прожигали брюки на коленях...
- Я сел сюда незаконно, и мне нагорит за нарушение руководства по летной эксплуатации. Главное - я могу не вылезти из этой ямы. Высоко, воздух разрежен- Слушайте! - Симагин даже стукнул кулаком по корню. Зачем же вы садились?
- Ну, знаете... - сказал я.
- Ладно, извините... Не хватало еще нам поссориться. Понимаете, больной на пределе. Мы пошли убирать траву, чтоб вам можно было сесть, а он распорол ножом бинты и даже ногу задел в одном месте...
- Да я-то его понимаю.
- И мы сдали порядочно. А до гольцов еще километра полтора по чертолому. Не донесем.
- Идемте-ка на площадку, - поднялся я.
Мне надо было отчетливо все тут понять. Самому, никто не посоветует. Значит, так: площадка минимальная - двадцать на сорок. Единственное более или менее сухое место - здесь, и я