Библиотека

Над уровнем моря стр. 19

Размер шрифта
-
+
Тема

дождался, подумал, что он давно уже дунул к озеру. Когда зори сошлись, я полез дальше. Поверху лбы огибал, все руки поободрал, ручьев перебродил штук несколько, речку какую-то перепрыгал над пеной, по сыпучему камню спускался. Потом в развилке гор увидел Алтын-Ту - такая приметная обрывная гора стоит на той стороне озера. Это, кажись, девятого было. ну да, девятого...

- А сегодня какое? - спрашиваю Тобогоева.

- Одиннадцатое вроде, - говорит он и смотрит на меня черными и косыми глазами, в которых ничего не поймешь. - Однако пойдем?

- Куда? - спрашиваю, а самого вроде жаром окинуло. - Куда пойдем?

- Инженера

искать, - он так же непонятно на меня смотрел. - Найдем, однако...

Много чего а хотел сказать алтайцу, но ничего не сказа т. Просто не мог, потому что от волнения начало душить. Алтаец допетрпл, что со мной неладно, ушел, а я остался сидеть на огороде и думать. Что я за слабак? Чуть чего - и уже готов, спекся, как баба. Правда, я никогда не допускал такого, как -некоторые психи в лагерях - начифирятся и давай выть по-собачьи, колотить головами о землю. Но расстроить меня - пара пустяков.

По мне, можно год или больше жить без людей, лишь бы потом встретить человека. А как встречу, сразу слабею. На этом меня, между прочим, и Катеринка моя прикупила. Я запил там, на рыбных промыслах, а она раз нашла мои ч ночью в грязи и затащила к себе в барак. Отмыла, пластырей налепила, постирала с меня рубаху, а я был так нагазован, что даже не видел ее. Утром приходят с ночной вахты рыбачки, гонят меня и говорят, что это Катька-дура со мной отваживалась. "Какая Катька?" - думаю себе.

С утра на зюзьгу встал, а в обед рванул к протоке, где у завода была постоянная тоня. Попал как раз к притонению. Бежной конец уже завели, и бригада выбирала невод. Бабы и девки шлепали судаков в прорезь, кричали и смеялись, хотя ничего веселого в их работе не было - в воде целый день, руки голые на холодном ветру, и резиновая спецовка тоже холодит. Кроме того, на красную рыбу уже запрет пришел, осет

ров за уши выкидывали в реку, а на сорной мелюзге не заработаешь. Рыбачки увидели меня и давай над моими пластырями скалиться, но я не уходил, глядел, чтоб угадать, какая из них Катька...

Из-за нее я пить тогда бросил, а ее еще больше звали дурой. Она была не то чтобы красивая, но плотненькая, все на месте, и меня законно понимала. А Катькой-дурой ее звали за честность. Другие девчонки начинают гулять в пятнадцать лет, а Катеринка была чистой. Мы расписались. Ребята говорили, что у них на промыслах многие бабы бесплодные, и не от какой-нибудь там радиации, а от глубокого стояния в холодной воде, но получилось так, что моя Катеринка сразу понесла, и родился сын, ушлый и ядреный, второй я. Куда я мог от них? Комнатенку отдельную нам в бараке дали, и я даже забурел слегка. Но скоро все пошло наперекосяк. Из-за моей непутевости да из-за Катеринкиной честности во всем.

Перед Октябрьской распорол я семенную, запретную белугу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.