Над уровнем моря стр. 37
к большому озеру прибегает шибко сердитой речкой...
Я маленько уставал, когда открылась глубокая долина. За ней поднимались гольцы, такие, как эти, только наши, однако, были выше и чище. Долина уходила вниз, к Алтын-Кулю, по пути кидала отросток к дальним горам, а наше урочище поднималось к Абаканскому хребту, под небо.
- Вертолет! - крикнул Сашка.
- Где?
Правда, вертолет. Внизу. Маленький, вроде комара. Ползет , во зеленому, и его даже не слышно, потому что звук относило ветром с гольцов. Вот дополз до развилка долины, скрылся за хребтом.
- В Кыгу, - сказал я.
- А это разве не Кыга? - спросил Сашка и вроде чего-то испугался.
- Это Тушкем.
- Какой еще Тушкем?
- Он в Кыгу справа падает. Шибко падает. Алтайцы туда не лазят, считается плохое место...
Сашка опять посмотрел на меня пугаными глазами и еще сильней побежал тропой. Я не успевал за ним и боялся, что спина скоро болеп? начнет. Мы совсем перевалили в долину, в луга спустились, и больше тропа не сходила вниз, по боку хребта к самой вершине Тушкема тянулась. Я знал ее хорошо, она чистая, кругом обходит это плохое урочище, ведет к главному перевалу и мимо горячих ключей - в Абакан.
На перевале надо решить, куда
мы. Оттуда два хода - в Кыгу и в Тушкем. Из этого развилка деться некуда. Инженер где-то там, внизу. По гольцам и малый ребенок выйдет, не то что лесной ученый.
Сашку я не скоро догнал. Он стоял на тропе, смотрел то в долину, то на меня, ждал, когда я приду. Я сел спиной
к теплому камню, а Сашка сказал, надо идти, он вроде вспоминает.
- Что вспоминаешь? - спросил я, хотя в его память совсем не верил.
- Вон это что?
Он показал на другую сторону долины. Там резал гору приметный ручей. Воды не было видно, только тайга в том месте густела, к воде сбегалась.
- Это Кынташ, - сказал я.
- Будто бы помню я его, - нетвердо сказал он, но пусть бы вспоминал. - Вон тот изгиб в середине помню.
- Ас какого места ты его видал?
- С осыпи. Когда вылезал, пересек какую-то большую осыпь, в лесу там просвет, и я увидел. Точно! Этот ручей, То-богоев. Гад буду, этот ручей!
Он меня сильно обрадовал, но я виду не показал, мало верил ему, знал, что у них голова в тайге пустая делается.
- Может, от перевала начнем разбирать?
- Сколько до него еще километров? - опять по-глупому спросил он.
- Кто считал? Мой отец отсюда четыре трубки курил. К ночи можно успеть на перевал.
- Нет уж, давай вниз! Где-то тут я вылазил, гад буду! Вон ту загогулину помню.
- А вы по целой траве долго шли?
- Ну. Тропу бросили и поперли прямо над речкой.
- Знаешь, Сашка, трава сейчас в тайге жирная, - объяснил я ему.
- Думаешь, найдем след?
Прошли еще, увидели воду, поели у нее и покурили.
- Думай, Сашка, - сказал я. - Если залезем в это урочище, тяжело назад. Тут проход искать надо. Ниже стены стоят...
- Знаю! Я тоже долго в