Над уровнем моря стр. 71
что больше уже ни слова не смогу произнести - разрыдаюсь.
- Если сын такой хам, то и отец, наверно, был свинья! - сказал он, будто подвел окончательный итог, и заскрипел креслом.
Я размахнулся и наотмашь ударил его по лицу. Люди впереди обернулись и, видимо, ничего не поняв, продолжали смотреть на экран. А я уже не видел экрана, не слышал голоса диктора, трясся, как на вибростенде.
- Ну что ж, - услышал я срывающийся голос соседа. - Ты, я вижу, смелый. Но я тебя проучу. Ты меня запомнишь. Выйдем сейчас, поговорим.
Экран погас, и я встал.
- Я покажу тебе, как распускать руки! - сказал он, но в голосе его я почувствовал не силу, а власть. - Идем! И он попытался схватить меня за рукав.
- Не трогайте!
- Я отведу тебя, куда следует!
- Почему "я" и почему "отведу"? Пойдем вместе. У выхода рядом с нами оказался какой-то хорошо одетый человек, он вполголоса заговорил с моими соседями.
- Кто он такой? - услышал я.
- В милицию, в милицию его! - закричала женщина. В милиции нас встретили удивленно - было около двенадцати часов ночи. И вежливо. У вошедших за мной деликатно осведомились, что случилось. Странно, почему об этом не спросили меня?
- Заберите хулигана! - тоном приказа сказал мужчина. - Пусть до утра посидит.
- А что он сделал? - У лейтенанта изменилось выражение лица, и он засуетился, усаживая супругов.
- Ударил человека в кинотеатре.
- Вы спросите у него, за что я его ударил!
- Ваши документы! - Дежурный нетерпеливо протянул РУКУ.
Я развернул и хотел показать удостоверение, но лейтенант вдруг вырвал корочки у меня из рук.
- Не надо, товарищ, - устало сказал я и тоже сел на скамью. - Вы же на работе.
- Сами распускаете руки, а нас пытаетесь воспитывать!
- Я не воспитываю вас, но все же сначала надо выяснить, кто виноват.
- Разберемся завтра, - решил лейтенант, рассматривая мое удостоверение. - Гражданин Крыленко! К девяти часам утра быть здесь с письменным объяснением. Удостоверение останется, завтра на работу не пойдете. Все.
- Зачем хулигана отпускаете? - воскликнул мужчина.
- Никуда не денется, - сказал лейтенант. - Извините, а вы будете писать заявление?
- Да, сейчас же.
Я пошел в общежитие, думая о том, почему у этого типа не потребовали документы. Что сей сон значит? Ребята уже спали. Я выпил бутылку кефира и сел писать объяснение. Разволновался, накатал девять страниц и лег. Утром я коротко рассказал ребятам и дал почитать объяснение.
- Ну, ты даешь!.. - сказал Игорь Никифоров. - Тебя бы замполитом в армию...
Когда я сдал объяснение, меня попросили подождать минутку, но я просидел часа два. Потом провели в кабинет начальника отдела. Пожилой майор со шрамом через всю щеку глянул на меня равнодушно, как на вещь.
- Я внимательно прочел и это заявление и ваше объяснение. Вы ничего тут не придумали? Что-то не верится. Он ведь тож'е воевал. Как мог фронтовик, солдат оскорбить память солдата?
- Об этом надо у него спросить, а не у меня!
- Скажите, а как вы докажете, что не