Наемники Судьбы стр. 106
вписался точно в ствол. Да так, что мало не показалось. Окружающие прямо не знали, смеяться или плакать. Сомнения разрешил сам пострадавший: он сидел в плесени, размазывал кровь по физиономии и веселился от души.
– Теперь ты полноправный член нашего общества инвалидов, – похлопала его по плечу Энка.
Аолен попытался залечить ссадину, благо она была простая, не магическая, но смог лишь остановить кровь – и выдохся.
– Ладно, – махнул рукой Хельги, – сама зарастет, не мучайся. Тебе от лечения вреда больше, чем мне от болячки.
И из последних сил они поползли дальше, сквозь древесно-магический заслон.
… – Так что тебе известно про Оберона? Не мог он нам наврать? Не похоже, чтобы демонов лес приближался к концу!
Аолен пожал плечами:
– Оберон – один из самых могущественных магов нашего народа. Если не самый могущественный. Ожидали, что он объединит кланы и станет королем всех эльфов. Но вдруг он вместе со своим кланом покинул Староземье, и больше о нем никто не слышал. Это случилось около двухсот лет тому назад.
Энка вытаращила глаза:
– Как же ты его узнал? Тебе самому сколько лет?
– Мне двадцать восемь. А узнал я его по рассказам. Такую характерную внешность трудно не узнать.
– Да ну! – не согласилась сильфида. – Мало ли на свете горбатых эльфов!
– Мало! – отрезал Аолен. – Один Оберон.
– А ему сколько лет? – продолжала любопытствовать девица.
Эльф надолго задумался, считая в уме.
– Трудно сказать. Во времена детства моего деда Оберон уже был Великим магом. Если учесть, что деду сейчас триста сорок пять, а на достижение магических высот уходит лет двести – триста… в общем, много.
Энка только присвистнула.
– Все это конечно, очень познавательно, – проворчала Меридит, – но меня сейчас заботит лишь одно: наврал он нам о расстоянии до конца леса или нет.
– А зачем это ему?
– Из вредности. Чтобы нас погубить.
– Магу такого уровня достаточно пальцем пошевелить, чтобы нас погубить. Он не станет опускаться до вранья.
Но Меридит не успокаивалась:
– За столько лет магические силы можно и поистратить! Где было его могущество, когда Хельги спасал его с сыном от фьордингов? Кстати, совершенно напрасно! Мэрдок такая сволочь!
Рагнар горько вздохнул. Хельги еще горше:
– Не напоминай мне об этом!
– Если заводить детей в таком возрасте, трудно ожидать, что из них выйдет толк, – решила сильфида.
– Почему? Пятьсот – шестьсот лет – возраст вполне цветущий. Эльфы живут подолгу.
– Сильфы тоже. И дисы, и спригганы, и гномы. Не воображай. Но у нас, например, не принято заводить детей после двухсот лет.
– Этнические предрассудки! – заявил эльф.
– Народная мудрость, – ответила Энка.
– Не представляю, – прохрипел гном, – откуда вы берете силы на пустую болтовню? Спать пора! Темно уже.
Ночь была холодной. Осень неприметно вступала в свои права.
Хельги по привычке прилез к Меридит под бок, она повернулась, обняла его, уткнулась носом в спину, и в таком виде их обнаружил Рагнар, проснувшийся спозаранку от холода.
Все утро рыцарь ходил чернее тучи, сопел носом, ревниво косился на Хельги, а к полудню не выдержал, отозвал в сторонку сильфиду.
– Скажи! – мрачно потребовал он. – Они часто спят вместе?
– Кто? – не поняла девица.
– Меридит и Хельги!
– Всегда, когда холодно, – не задумываясь, простодушно ответила Энка.
Рагнар тоскливо хрюкнул и продолжил допрос:
– Скажи. Только честно. Они…