Наемники Судьбы стр. 147
меня больше не взглянет, можешь не сомневаться!.. Силы Великие, как она может его выносить?! Не представляю!
На третью после встречи с Самитрой ночь чуткую дису разбудили звуки – тихие, но вполне определенные: монаршие особы перешли от слов к делу.
Неделя пути отделяла путников от Побережья, так утверждал Орвуд. Гном хорошо знал здешние места. В свое время он с экспедициями облазил все Арвеи вдоль и поперек в поисках золотой руды.
– Какой смысл было искать? – осудил Хельги. – Арвеи горы слишком молодые, тут не может быть золота. Видишь, какие высокие!
– Даарн-Ол тоже высокие, а золота полно… вернее, было полно, – хмуро поправился гном.
– Даарн-Ол намного старше. Они почти ровесники Безрудных гор, просто испытали новейшие тектонические поднятия в эпоху, когда закрылся океан Палеоркан, Аполидий вклинился в наш континент и возникли Арвейские горы.
– А когда это было? – Ильза с ужасом вообразила себе этакую катастрофу.
– Примерно двадцать пять миллионов лет назад, – ответил Хельги, справедливо полагая, что термин «палеоген» ей ничего не скажет.
Ильза сразу успокоилась. Она умела считать до тысячи, но знала, что миллион – это ужасно много. А Орвуд усмехнулся скептически:
– Ты в самом деле демон, если знаешь, что было двадцать пять миллионов лет назад!
– Беда гномов в том, что они воображают себя умнее всех других, а потому не считают нужным интересоваться достижениями современной науки, – изрек Аолен в пространство. – Излишнее самомнение мешает развитию.
Энка тихо хрюкнула. На ее взгляд, эльфы и гномы друг друга стоили.
Рагнар в разговоре участия не принимал. С появлением Самитры он отдалился от спутников и продолжал отдаляться. Ни мелкие бытовые проблемы вроде обустройства ночлега, ни глобальные, то бишь спасение Мира, больше не занимали славного рыцаря.
Все внимание его было поглощено Самитрой. Видеть ее, говорить с ней, угождать ей. Остальное перестало существовать. Даже богатырский аппетит пропал. Не подсунешь ему миску прямо под нос – он и поесть забудет! Будто зачарованный! Зато с каким рвением кидается рыцарь исполнять малейшую прихоть своей возлюбленной, какой благодарный восторг светится в глазах!
– Знаете, – мрачно изрекла сильфида, которую уже тошнило от раболепного поведения принца, – мне почему-то кажется, что если она попросит его зарезать нас спящими, он это сделает.
– Глупость какая! – возмутилась диса. – Зачем ей говорить такое?
– Не знаю. Может, и незачем. Это я просто для примера. Но согласись, в их отношениях есть какая-то патология.
– Не соглашусь. Просто Рагнар слишком чувствителен к женскому полу. Он даже в меня ухитрился влюбиться, а тут небывалое совершенство подвернулось. Неудивительно, это он последний ум потерял!
– Еще как удивительно! – влез в девичью беседу Хельги. – Она страшная как ведьма. Черная, носатая, лохматая – жуть!
– Ты ничего не смыслишь. У нее южная красота.
– Хельги смыслит! – обиделась Ильза. – Она толстая!
– И это есть, – согласился спригган. – Причем неравномерно толстая. В Кансалоне таких в уборных рисуют.
Аолен негодующе кашлянул. На его взгляд, разговор, учитывая присутствие юной девушки, принимал нежелательный оборот.
– Я так скажу, – вмешался Орвуд, – она, конечно, красивая, просто Хельги в женщинах не разбирается, то ли по молодости лет, то ли из-за дурного воспитания. Да только мне тоже она не нравится. Что-то в ней неправильное.
– Вот! – Хельги даже проигнорировал «дурное воспитание». – Это я и хотел сказать! Именно – неправильное! Мне