Наемники Судьбы стр. 168
мои, обе сразу, давно я так не уставал. Интересно, откуда в Эттессе взялись такие шикарные воины?
– Наняли где-нибудь, – беспечно откликнулась сильфида. – Посмотри, может, у них знаки есть.
Хельги энтузиазма не проявил, и Энка исследовала трупы сама. У них не обнаружилось ни медальонов, ни амулетов, ни денег в карманах. Тогда она сдернула маску с лица одного из убитых – на лбу его чернела неприятная татуировка: череп с раззявленной пастью, из которой выползает змея, а хвост ее выглядывает из глазницы. Остальные восемь были декорированы аналогично. Энка стащила маску с последнего, живого, и присвистнула:
– Надо полагать, этот главный!
У него по бокам от змеи были изображены кривой кинжал и зонтичное растение.
– Цикута, – определил Хельги. – Она ядовитая.
Рагнар внимательно разглядывал татуировки:
– Интересные знаки! Подошли бы для гильдии наемных убийц – я слышал, есть такая.
– Вряд ли наемные убийцы станут афишировать себя подобным образом. Это будет мешать работе, – решила практичная диса. – Больше похоже на знак магического ордена или рыцарского.
– Только не рыцарского! – опроверг Рагнар.
– Значит, магического. Но для магов они слишком хорошо сражаются.
– И в них слишком мало мистического, – добавил Хельги. – Может, новая гильдия наемников?
– Про которую до сих нор не знают в Кансалоне?
– Не проще ли допросить «языка», чем гадать? – заворчал гном.
– Нет, не проще. Сперва надо спрятать трупы, найти укромное место, а потом очередь за пленником.
Так они и поступили. Тела оттащили в ближайший овражек, сами засели в соседнем.
– Везет Аолену, – пыхтела Энка, волоча за ноги грузную тушу, – мы тяжести таскаем, а он, как благородный, сидит увечных пользует!
Под увечными подразумевались Ильза и Эдуард, они получили довольно серьезные раны.
– Поменяемся? – с неэльфийским ехидством предложил Аолен.
– Куда уж нам! Мы существа простые, темные, в магии не искушенные. Наше дело трупешники таскать.
– Вот и таскай себе.
– Вот и таскаю.
Покончив с убитыми, перешли к допросу. Дело это неожиданно поручили Аолену. Энка, что ли, успела всех подговорить?
«Язык» злобно рычал и сверкал глазами исподлобья.
Выбитый из колеи эльф начал допрос.
– Скажите, – заговорил он мягко, – кто вы? Почему начали на нас?
«Язык» презрительно плюнул и отвернулся.
– Кто же так допрашивает?! – удивилась Энка. Стукнула пленника ногой и заорала в самое ухо: – Имя! Звание!
– Уннар Бых. Десятник, – выплюнул тот.
– Кто командир?
Пленный опять отвернулся.
– Тогда перейдем к пыткам! – радостно сообщила девица, потирая руки.
Десятник оскалился, а эльф побелел как полотно. Диса лениво потянулась.
– Как пытать будем?
– Огнем, – решила сильфида, – Хельги, разводи!
– Огнем неинтересно. Надоело. Вчера огнем пытали, позавчера, на той неделе. Сколько можно?
– Тогда давайте бить ногами.
– Фу, – скривился Хельги, – как примитивно! Несовременно!
– Вон озеро. Потащили топить.
– Далеко, неохота. Эх, плохо, у нас оборудования нет. Что за пытки без оборудования?!
– А помните, – встрял Эдуард, – когда вы меня поймали, обещали сперва отрезать нос, потом уши, потом – кое-что похуже…
– Не надо! Все скажу!
Энка сперва фыркнула. Надо же! Взрослый дядька, а как быстро сломался. На испуг взяли! Но потом обернулась и поняла, в чем дело. У Эдуарда от виска вниз шел свежий шрам, создавалось полное впечатление, что ему действительно начинали отрезать ухо. А на лице эльфа был написан такой искренний ужас и негодование, что это, пожалуй, послужило самым убедительным