Наемники Судьбы стр. 172
сущностью воспринимать природу как часть себя самого, отчетливо чувствовал: это навсегда.
Наверное, Аолен не был одинок в своих мрачных предчувствиях. Он заметил, как Меридит, глядя сквозь густую ледяную морось на смутные очертания безжизненно-голых холмов, на запорошенную инеем свежую виселицу с жалким – кожа, кости да лохмотья – покойником, медленно вращающимся по часовой стрелке, на рунный камень с надписью «Здесь был я», запачканной вороньим пометом, незаметно сжала руку Хельги, прислонилась к его плечу и чуть слышно прошептала: «Рагнарек!» Тот кивнул и тоже прошептал: «Фимбульветтер!»
На них испуганно вытаращилась чуткая Энка:
– Вы чего? Еще даже снег не выпал! Какая фимбуль… как ее?
– Веттер. Это мы так, иносказательно, – пояснил Хельги. – Тоскливо очень. Чувствуешь?
А вот Рагнар чувствовал одно: голод. Не мог его богатырский организм выдерживать двухдневные перерывы между обедом и ужином. Если только можно было считать их скудную еду обедом и ужином.
Рыцарь попытался охотиться, и Хельги не пошел следом. Но охотник вернулся ни с чем. Стало не на кого охотиться в Срединных Землях. Пусто, глухо, тихо стало вокруг. Голодно. И страшно.
– Потерпи, – утешал Хельги Рагнара. – Человеческий организм может обходиться без еды сорок суток.
– А сильфовый? – заинтересовалась Энка.
– Не знаю. Я знаю только про человеческий.
– Ничего, – хмыкнула Меридит, – скоро про всех узнаем.
У Эдуарда начались голодные обмороки. А потом неожиданно свалился Рагнар.
– Наверное, у принцев организмы какие-то особенные, – решил Хельги. – Не зря же говорят «королевская кровь».
Стали незаметно подкармливать будущих венценосцев: Хельги – Эдуарда, Энка с Меридит – Рагнара. К тому моменту, когда впереди показалась застава, всех троих уже ветром шатало.
– Вот какие мы изящные дамы! – не унывала Энка, кое-как подвязывая штаны, чтобы не слетели по дороге.
– Костлявые мы, – буркнула диса. – Изящество тут ни при чем.
– Это одно и то же, – сказала Энка уверенно.
– Вовсе нет. Изящество кроме худобы предполагает гармоничность телосложения. Вот Ильза изящная. И Хельги, и Аолен. А мы нет.
– Это почему же?
– У тебя ноги слишком длинные, и шея тоже, и вообще углы какие-то во все стороны торчат. А я сущий шкаф. Из-за плеч.
Энке было все равно о чем – лишь бы спорить.
– Плечи как плечи. Не шире, чем у Хельги.
– Но Хельги-то не дама. Чего ты меня с ним сравниваешь? Ты на Ильзу посмотри.
Для наглядности она поставила перед собой Ильзу. Энка сравнила, но результат оглашать не стала, ибо плечики у девушки были ровно вполовину уже, чем у дисы.
– Ну ладно, красавицами нас не назовешь, – признала сильфида. – Зато мы мудрые, особенно я. Ум в голове не помещается.
Тут неугомонные девицы надумали мериться головами, и оказалось, что обхват черепушки Энки чуть ли не на палец меньше, чем у ее соперницы.
– Хе! – развеселилась Меридит. – У тебя в голове правда места для ума нет! А я думаю – и почему ты такая дурная?!
– Ничего подобного! Ум гнездится в извилинах. Так Хельги говорит, а он знает… Правда, Хельги?.. У тебя череп большой, мозгам там вольготно, – значит, извилин мало. А мои мозги спрессованные, изогнутые, вот я и умнее. Логично?
– Обе дурные, – заключил Хельги. – Ум от размера черепной коробки напрямую не зависит, тем более что вы разные биологические виды. Сильфы с дисами даже не