Наемники Судьбы стр. 43
он велит убивать эльфов! – не сдавался Аолен, хотя его боевой пыл немного угас.
– И не он один. И не только эльфов. Черные книги велят убивать всех нелюдей вообще. Так что пойдем по рынкам, будем собирать магическую макулатуру? Сейчас куда важнее узнать, как выглядит Багора. Эх, как бы туда пробраться? Может, в толпе не заметят? Может, я тихонечко?..
Меридит вновь заступила дверь:
– А если у Багоры нюх на нелюдей? Вспомни нашего некроманта: за тридцать шагов с закрытыми глазами распознавал, кто есть кто!
Хельги сокрушенно вздохнул:
– И то верно! Нам туда нельзя. Что делать?
– Чего уж проще, – хмыкнула Энка, – послать твоего ученика! Он ведь человек. Почти.
Хельги засомневался:
– Думаешь, справится?
– Ну не идиот же он, в конце концов. Всего-то дел – запомнить, как выглядит. И послушать, что говорит.
Выслушав десяток напутствий, принц отправился на задание. Трусил он ужасно! Легко им говорить: «Затеряйся в толпе»! Как же в ней затеряешься, в толпе простолюдинов? Все сразу заметят, что он принц!
Как ни странно, не заметили! Один особенно бдительный мужик только и спросил: «Ты чей, парень? Что-то не припомню».
– На Перевал иду, – пискнул принц, как было велено, – из города.
– А-а, – кивнул мужик, – то-то смотрю, не из нашенских…
И отстал.
Эдуард протолкался сквозь толпу и увидел Багору.
Это был черный, высокий, мосластый дядька со странным плоским лицом, но без атаханской раскосости глаз. Он стоял посреди деревенской площади в окружении народа и говорил. Ему внимали зачарованно, глупо открыв рты, устремив преданные, неподвижные взоры. Принц стал вслушиваться, но не смог. Нет, он слышал голос Багоры, низкий и глухой, будто из бочки. Различал отдельные слова, но слова эти никак не желали складываться во фразы, смысл непостижимым образом ускользал. Вместо этого возникало мерзкое ощущение, будто невидимые ледяные щупальца пытаются проникнуть к нему в мозги и подчинить чужой воле.
Тихо пятясь, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей августейшей персоне, принц выбрался из толпы и опрометью припустил к сеновалу. Он робел перед эльфом, боялся суровую дису, вредную сильфиду и, особенно, собственного зловещего наставника, но сейчас бежал к ним, как ребенок бежит, ища спасения у матери.
Выслушав сбивчивый рассказ принца, нелюди нахмурились.
– Увы, не дано нам узнать, о чем говорит злодей Багора! – сказал эльф мрачно.
– Да это не так уж и важно, – заметил Хельги. – Важнее, что он при этом делает. Заклятие накладывает. Помните, кто нам рассказал о Багоре? Дурочка. Наверное, на таких заклятия действуют слабее, именно из-за дурости… как ты говоришь? Холодные щупальца проникают в мозги?
Принц кивнул. Его потрясывало.
– На некромантию непохоже, – рассуждала диса, – на чернокнижие – тем более. Очень загадочное колдовство.
– Может, это не колдовство вовсе, а гипноз? – предположил Хельги.
– Гип… что? – удивилась Энка.
– Знаешь, – с укоризной отвечал спригган, – мне иногда кажется, что мы учимся в разных университетах. Или что ты вообще нигде не учишься. Темная, как пещерный тролль!
– Ты зато светлый! Ну-ка скажи, в каком году была битва Трех магов при Трегерате?
Дата одной из величайших битв в истории Староземья была известна любому школяру. Но Хельги задрал нос:
– А все, что касается магов, меня вообще не интересует. Таков мой жизненный принцип.
– Мы отвлеклись, – проявил настойчивость Аолен, – а я все