Нагаш непобежденный стр. 141
собрать все свои силы, чтобы просипеть:
— Я… я поняла…
Неферата стискивала тонкое горло еще несколько мучительных секунд, душу переполняли безумие и ярость. Медленно-медленно гнев покидал ее, и наконец она сообразила, что делает. Вздрогнув, Неферата отпустила бывшую наложницу. Наайма сильно ударилась об пол и замерла, держась за горло.
— Прости меня, — мягко произнесла Неферата. — Я не хотела сделать тебе больно.
Наайма покачала головой. Сердце болело так, что она не могла дышать.
— Ты не сможешь вернуть ее обратно, — выдохнула Наайма. — Что бы ты ни сделала, это не вернет Халиду. Почему ты этого не понимаешь?
Но ответа не последовало. Неферата ушла, не оглядываясь.
ЭПИЛОГ
Предвестники краха
Ламия, Город Зари, 98-й год Асаф Прекрасной(—1325 год по имперскому летосчислению)— Они идут! — заорал наставник своим хриплым, севшим во время сражений голосом. — На ноги, парень! Поднимайся!
Четверо в бронзовых чешуйчатых доспехах подхватили оружие и ринулись через тренировочную площадку, взбивая сандалиями клубы пыли. Косые лучи утреннего солнца падали на площадь, оставляя большую ее часть в тени — за исключением того места, где лежал юный Алкадиззар. Воспитанник Хаптшура вжимался спиной в песок и камни, сверху его накрыла перевернувшаяся колесница. Босые ноги запутались в постромках, тяжелый мешок с зерном, изображавший тело убитого возничего, придавил ему грудь. Щит юноши был привязан к его левой руке, меч отлетел на десять шагов назад, в ту сторону, откуда якобы ехала колесница. Как последний штрих, Хаптшур испачкал лицо воспитанника свиной кровью. Старый воин считал, что уроки следует делать как можно более реалистичными, воспроизводя суровую действительность поля боя.
Помощники Хаптшура отбросили всякие понятия о честной игре, твердо решив не предоставлять Алкадиззару ни малейших шансов высвободиться и дотянуться до меча. Они мчались к нему стремительно, как будто спешили как можно быстрее разрубить его на кусочки.
Спрятавшись в глубокой тени за полированной деревянной ширмой, Неферата со все возрастающей тревогой следила за неизбежным столкновением. Несчастные случаи во время тренировок не были редкостью. Даже деревянным оружием вполне можно сломать кости или раздробить череп. До сих пор ни с одним царственным воспитанником Хаптшура такого не случалось, но… Она прижала пальцы правой руки к хрупким планкам ширмы, словно пыталась влить силу в тело юноши. Не то чтобы Алкадиззару это требовалось — несмотря на возраст, разетранский принц был уже выше шести футов ростом и сложен куда более мощно, чем коренастый Хаптшур и его люди. Его мать сделала все, о чем ее просила Неферата, — она оставалась в храме и пила эликсир каждую неделю до того, как дитя появилось на свет, и результат оказался потрясающим.
Нападающие пересекли песчаную площадку за считаные секунды, но Алкадиззар не терял времени даром. Холодный и собранный, несмотря на гневные вопли и кровь, заливавшую глаза, он замер всего на мгновение, вырабатывая план, и тотчас же приступил к его выполнению. Неферата увидела, как он подсунул ладони под тяжелый мешок, лежавший поперек груди, и метнул его через голову прямо под ноги бегущим. Снаряд застал нападающих врасплох. Избегая столкновения, им пришлось метнуться в стороны, и это замешательство подарило Алкадиззару несколько драгоценных секунд.
К удивлению Нефераты, принц не стал тратить время на то, чтобы выпутать ноги из кожаных постромок: вместо этого он подтянул мускулистые ноги к