Библиотека

Найди себя по знаку рождения. Энциклопедия гороскопов стр. 209

Размер шрифта
-
+
Тема

Джеймс Джойс начинает в тридцать пять, Генрик Сенкевич в тридцать семь. Причем в дальнейшем масштаб творений лишь растет.

Таким образом, почти все успехи Лошади связаны с ее самодисциплиной, упорством, волей к достижению результата. Образ композитора Сальери, родившегося в год Лошади, показан Пушкиным в целом верно, он был трудяга, великий педагог, к достижению гармонии шел трудным путем. Счастливчика Моцарта он конечно же не травил, был добряком, и мухи бы не обидел. Однако недоумение от внезапной гениальности друга он вполне мог бы испытать.

Чувствительность – психология гуманизма

Один из главных парадоксов Лошади состоит в том, что при максимально жесткой воле этот знак сохраняет психологию гуманизма, нежности и высокой чувствительности. Воля и гуманизм достаточно часто вступают в противостояние внутри одного знака, при этом побеждает какое-то одно качество. Борьба осложняется тем, что, имея в векторных соседях Крысу и Кабана, Лошадь сдвинута в сторону безжалостных знаков.

В результате мы имеем то, что имеем, писателей-классиков среди Лошадей не так много, как среди Змей и Коз. Всемирными фигурами признаны Джеймс Джойс, Иван Бунин, Джером Сэлинджер, Адам Мицкевич и Генрик Сенкевич.

Маленький человек со своими радостями и горестями остается героем произведений Куприна и Бабеля, Зощенко и Пильняка. Любой фильм Георгия Данелии («Мимино», «Афоня») или Константина Воинова («Женитьба Бальзаминова») выльет на вас море жалости и любви к человеку. В этих фильмах нет не только злодеев, но и даже мало-мальски отрицательных персонажей. Такова любовь Лошади к человеку, точнее, жалость к нему.

Разумеется, себя Лошадь тоже жалеет, а это значит, что нуждается в нежном обращении, уходе, тонкой пище и так далее.

Всемирность и открытость

Открытость Лошади, особенно проживающей в имперских государствах, достаточно очевидна – как следствие широта души, компанейский характер, внешняя простота. Однако на Западе Лошадь проявляется как закрытый знак, а на Востоке как ортодоксальный. А потому открытость знака можно доказать только на искусстве абсолютно интернациональном, каковым является музыка.

Вклад в мировую музыку Лошади фантастичен, лишь Крыса (Моцарт, Россини, Чайковский, Глинка) реальный конкурент. Так что в схватке Моцарта (Крыса) и Сальери (Лошадь) у Крысы нет однозначного преимущества. Балет и опера без лошадиных мелодий немыслимы, да и симфоническая музыка тоже. Кроме Сальери это великий Джакомо Пуччини, уникальный Антонио Вивальди, гениальнейший Фридерик Шопен, Роберт Шуман, Кристоф Глюк, Карл Мария Вебер, весельчак Имре Кальман, бодряк Ференц Легар, а также наши Дмитрий Шостакович и Игорь Стравинский, наконец, любимый кинокомпозитор Андрей Петров и рок-кумир Пол Маккартни. Такой величественный список не даст ни Крыса, ни Петух.

Космическая фикс-идея

Спрашивается, откуда у столь здравого и вменяемого знака, как Лошадь, взяться фикс-идеям? Однако странные стремления есть у всех знаков. Хочется Лошадям в космос. Тесно им на Земле. Как минимум, три отца космонавтики – Лошади. Речь идет об Оберте, Годдарде и Королеве.

Герман Оберт. Родился 25 июня 1894 года. В 1923 году вышло в свет сочинение Оберта «Ракета в межпланетном пространстве». Книга Оберта породила в Германии настоящий «ракетный бум». Модным стало все космическое. Люди сотнями записывались в различные межпланетные общества. Первую ракету на жидком топливе Оберт запустил 7 мая 1931 года близ Берлина. Увы, ему не везло, денег не давали, он рвался к практике, а из него сделали теоретика. Только

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.