Наковальня мира стр. 158
предводителя Стойких Сирот. Тот ринулся вперед, прижал трубку к губам и выпустил отравленную стрелу. Один из клинков рассек стрелу в полете и выбил трубку из рук йендри. Предводитель Стойких Сирот выкрикнул что-то в лицо черному человеку и тут же исчез за спинами стражи.
И вдруг все закончилось, в долине воцарилась тишина.
Ивострел покинул галерею. Было слышно, как его рвет в коридоре.
Никто не произнес ни слова.
С поля подул ветер. Он принес с собой стоны раненых — только воинов в кольчугах, потому что из йендри в живых не осталось никого, и некому было взывать о помощи, кроме их предводителя. Уцелевшие воины шли по полю, осторожно перешагивая через тела убитых. У Адамантовой Стены лежал юноша, который хотел, чтобы его принесли в жертву. Он погиб в бою, кровь его пролилась напрасно, высокой судьбы он не удостоился. Была ли такая смерть чище?
Человек в черном вполголоса отдавал приказы. Соорудили носилки, стражники отправились за ранеными. Но и они старались держаться подальше от белого оленя, а тот все прыгал и метался, как безумный, поддевая трупы рогами. Он добежал до самой Адамантовой Стены, налетел на нее, отскочил и заревел от ярости, роя землю копытом.
Одинокий воин с посохом тоже подошел к Стене. Он осторожно протянул руку и почти коснулся поверхности. Не обращая внимания на оленя, одинокий воин поднял голову и посмотрел на галерею.
У него было вытянутое лицо, строгое и благородное. Незнакомец походил скорее на священнослужителя, нежели на воина, и глаза его были печальны.
— Сунне, — позвал он.
Тут олень его заметил. Он в изумлении вздернул голову и поднялся на дыбы. Задние ноги вытянулись, рога свернулись и исчезли, изменился весь облик, и вдоль стены зашагал лорд Эйрдвэй.
— Что ты здесь делаешь? — резко спросил он.
— Меня послала мама, — ответил одинокий воин. — А ты что здесь делаешь?
— Я папин герольд.
— Я не слышал, чтобы ты оглашал какие-либо требования. — Воин указал на горы трупов.
— Я решил не утруждаться. А ты, кстати, можешь спокойненько отправляться домой, — битва уже закончилась.
— Должно быть, тебя совсем не беспокоит судьба нашей сестры?
— Заметь, что ни один из них не соблаговолил вспомнить обо мне, — пожаловался Смиту лорд Эрменвир.
— С ней все в порядке, — заявил лорд Эйрдвэй. Он обернулся, махнул Сунне рукой и снова обратился к одинокому воину: — Я знаю, зачем на самом деле ты сюда явился. Ты его не получишь, потому что он нужен папе.
Человек с благородным лицом снова взглянул на галерею:
— Сунне, позволь мне войти. Нам надо поговорить.
— Кто это? — поинтересовался Смит.
— Это наш братец Демаледон. Демаледон милосерден, добр, мудр, храбр, чист и почтителен, — прошипел лорд Эрменвир. — Если он до сих пор не ушел в какой-нибудь дурацкий монастырь, так только потому, что время от времени ему случается кого-нибудь убить. Но не сомневайся, он убивает исключительно нехороших людей.
— Ты прекрасно можешь говорить прямо оттуда! — сжав кулаки, закричала леди Сунне. — Это не мамино дело!
— Ничего подобного, Сунне, — возразил лорд Демаледон. — Маме хорошо известно, почему ты здесь. Тебе следовало вначале посоветоваться с ней.
— Сколько себя помню, мама только и делает, что дает мне советы! — сердито ответила леди Сунне. — Она всегда точно знает, как я поступаю и