Наложница дракона (СИ) стр. 4
и облачиться, принцесса, — поклонившись, сказала «розовенькая» девушка.
— Так, стоп, — сказала я, предупреждающе держа ладонь перед собой: стоило мне попытаться встать, кинулись помогать втроем. Но если во всем полагаться на помощь, эдак можно долго проваляться. И дело здесь не в состоянии, а в человеческой натуре, которая, конечно, если ее постоянно не преодолевать, выберет, что полегче.
— Во-первых, — продолжала я, — заканчивайте с «вы» и поклонами. Если я ваша принцесса, то такой вот мой вам указ.
Лица девушек вытянулись, губы открылись буковкой «о», и ресницами все трое часто захлопали.
— Ладно, — пробормотала, поморщившись, — по-крайней мере, пока мы наедине.
На миловидных личиках отчетливо проступило облегчение.
— Теперь давайте знакомиться, — сказала я, свешивая ноги на пол. — А то вы мое имя знаете, а я ваши — нет.
Девчонки недоуменно переглянулись.
— Зовите нас джошу, принцесса, — сказала «розовенькая». — Просто джошу, прислуга. К джошу принято именно так обращаться.
— Нет уж, — отрицательно покачала головой я. — Виталий Владиленович бы не простил, если бы я честь мундира опозорила.
Какое отношение к чести мундира имеет бизнесмен-отчим, я сама не понимаю. Просто именно эти слова первыми пришли на ум и показались (мне лично) самыми убедительными.
— Итак, как нас мама с папой назвали? — поинтересовалась я в первую очередь, у «розовенькой».
Та испуганно оглянулась на остальных, и, сглотнув, представилась:
— Отец нарек меня Аки, принцесса.
— Таша, — упрямо сказала я и вопросительно на других посмотрела.
— Акико, — решилась голубенькая.
— Акира, — потупившись, пробормотала «фисташковая».
— М-да, — пробормотала я. — Значит, папенька вам одно имя на троих выделил…
— Не совсем так, — осмелев, сказала «голубенькая», Акико. Стараясь не обращать внимания на шепот и тычки сестер, которые пытались образумить ее и даже дергали с двух сторон за рукава кимоно, она пояснила: — Аки — значит, осень, или яркая, потому что родились мы осенью, принцесса Таши. Акико — значит, умный ребенок, а Акира — яркий, ясный, рассвет.
— Хм, — призадумалась я. — А значить, папахен ваш проницательностью отличается.
Девушки горделиво поджали губы, скрывая усмешки и ответила на этот раз Акира, та, что в фисташковом.
— Отец — рожденный от дракона, принцесса. Интуиция и проницательность у таких людей и вправду невероятна.
Я попыталась вспомнить, что об устройстве драконьего мира Исам говорил. У дракона рождаются только сыновья, это раз. Не все способны пережить инициацию, или сохранить себя до нее, это два, соответственно, становятся они не драконами, а «людьми, рожденными от дракона». С драконьей кровью, то есть. Дочери от таких котируются выше некуда на рынке невест, поскольку способны родить драконам сильных и крепких сыновей, способных стать драконами, это три.
Значит, мне в сопровождение, или как у них тут выражаются «джошу», не простую прислугу выделили, а местную элиту. Прямо, как фрейлин для королевы, что говорит о том, что отец мой занимает здесь самый высокий пост. Это сразу и четыре, и пять. Ну, это мы итак знали.
— Что вы говорили о предстоящей встрече с отцом? — напомнила я девушкам.
Меня тут же увлекли в высокие деревянные двери с нежно-голубой отделкой, где, как оказалось, располагается моя личная купальня.
— Вам следует омыться и переодеться, принцесса, — сказала Аки.
— А позавтракать не следует? — уточнила я, когда в животе жалобно булькнуло.
— Конечно, принцесса… Таши, — под моим строгим взглядом исправилась Аки. — Завтрак будет