Нам выходить на следующей стр. 53
сестра. Но Ирка? Алла почему-то ревновала Лешку. Как мужчину, а не как брата.
На этом сюрпризы не закончились. Вечером Екатерина Андреевна вернулась с работы не одна. С мужчиной.
– Вот, Алуша, познакомься, это Виктор Ильич. Мой друг.
– Очень приятно, – сказала Алла.
Виктор Ильич ей не понравился. Старый, с палочкой. Взгляд такой надменный. Палочку он оставил в прихожей и пошел в большую комнату, а не на кухню. Екатерина Андреевна суетилась с чаем. Они пили чай. Виктор Ильич спросил у Аллы про учебу и про планы на поступление. Алла сказала, что еще не решила. После чая Виктор Ильич попрощался, взял палочку и ушел.
– Мама, это кто?
– Понимаешь, Алуша, Виктор Ильич сделал мне предложение. Я не знаю, соглашаться или нет?
– Когда это вы успели?
– Ты знаешь, так все быстро закрутилось. Познакомились в гостях. Он Лилечкин знакомый. У нее на дне рождения. Ты в лагере была.
– Мама, он же старый.
– Ничего не старый. А хромает после автомобильной катастрофы. Он очень приличный человек. Чиновник. В Госплане работает.
– И что? Ты собираешься за него замуж?
– Не знаю. С тобой хотела посоветоваться. Ты уже взрослая, сама скоро замуж выйдешь. А я одна останусь.
– Может, вы еще повстречаетесь? Или как там это у вас называется?
– Да, наверное, ты права. Я его совсем не знаю. Знаю только, что он был женат. Развелся. Сына – Витю – один воспитывал. Витя в институте учится, на второй курс перешел.
Виктор Ильич стал регулярно появляться в их квартире. Заходил, подволакивая ногу, оставлял палку в прихожей, пил чай.
Виктор Ильич приходил к Екатерине Андреевне с букетиком цветов. И всегда это были три гвоздики в целлофане. Екатерина Андреевна знала, где он покупал букет – в цветочном ларьке рядом с их домом. Она сама туда часто заходила. Выбирала тюльпаны – желтые, розовые, ирисы. Никогда не просила упаковать – только перевязать лентой, чтобы удобно было донести до дома. Особенно Екатерина Андреевна радовалась, когда в ларьке появлялись белые ирисы – ее любимые цветы. Тогда она покупала себе охапку. Расставляла дома в вазах – в каждой комнате. Красные гвоздики, по убеждению Екатерины Андреевны, были цветами с подмоченной репутацией. И целлофан только подчеркивал их сомнительность. Екатерина Андреевна считала, что лучше не дарить цветы вовсе, чем преподнести такие.
Виктор Ильич приходил к Екатерине Андреевне не только с цветами, но и с подарками – кремами для рук, для ног, от морщин, от потливости. Екатерина Андреевна не переставала удивляться.
– Алуш, ты мне можешь объяснить, почему он дарит мне кремы? – спрашивала дочь Екатерина Андреевна.
– Может, ему продавщица подсказала? Вряд ли он сам до этого додумался, – отвечала Алла.
– Я плохо выгляжу?
– Ты замечательно выглядишь.
Впрочем, применение кремам нашлось. Екатерина Андреевна чистила ими обувь. Тогда еще не было специальных кремов и губок для обуви, а те, что были, отвратительно пахли.
– Смотри, ни одной морщинки. – Екатерина Андреевна показывала Алле туфельку, покрытую жирным блеском. – Кремом от морщин почистила.
Однажды Виктор Ильич очень напугал Аллу. Он пришел к ним уже сильно пьяный. Поставил недопитую бутылку коньяку на стол. Екатерина Андреевна ушла на кухню за рюмками. Алла осталась в комнате – один на один с Виктором Ильичом.
– Я хочу твою маму.