Библиотека

Нам выходить на следующей стр. 75

Размер шрифта
-
+
Тема

родственникам сюрприз.

Вечером, за ужином, она выдала заученную, тщательно отрепетированную фразу: «Il fait tres chaud aujourd’hui, n’est ce pas?» Гоша с грохотом уронил на тарелку вилку. Нелли Сергеевна подняла одну бровь. Павел Георгиевич улыбнулся. Впервые на памяти Ларисы. Или ей показалось?

– Боже, Ларочка, вы не перестаете меня удивлять, – сказала Нелли Сергеевна. – Вы начали изучать французский? И давно ли?

– Недавно. Всего несколько занятий было, – сказала Лариса. Она уже пожалела о том, что решила похвастаться проявленной инициативой. Когда Нелли Сергеевна начинала говорить таким тоном, не жди ничего хорошего.

– Что ж, это замечательно. Я рада, вы наконец поняли, что важно для нашей семьи.

Еще немного, и вы сможете поддерживать наши беседы. Конечно, не хочу вас расстраивать, но не питайте иллюзий по поводу качества вашего образования. Сейчас ведь учат все, кому не лень. Хотят быстренько научить основным фразам – и вперед. Никакого внимания к произношению, языковой культуре. Это давали только преподаватели старой закваски. Вы слышали, как говорит Гошенька? Какие звуки? Впрочем, он же учился во Франции. Знаете, Ларочка, он свободно стал общаться даже раньше меня. Дети вообще все быстро схватывают. Я вообще считаю, что учить язык нужно с детства. А потом, в так сказать сознательном возрасте, это уже не то.

– Arretez, – сказал Гоша и, повернувшись к Ларисе, перевел: – Я сказал ей, чтобы она прекратила.

– Гоша, ты считаешь, что я не права? – Нелли Сергеевна угрожающе подняла бровь.

– Мама, пожалуйста, перестань так разговаривать с Ларисой. Она все равно не оценит твои шпильки. Можешь зря не стараться.

Лариса схватилась за живот и начала сползать со стула.

– Вызывайте «скорую», – тихо сказал Павел Георгиевич.

Лариса родила мальчика. Пришлось делать кесарево. Мальчика назвали Георгием. В честь отца и прадеда. Ларисе было так плохо, что она даже спорить не стала. Нелли Сергеевна передала пожелание – называть ребенка полным именем. Никаких уменьшительно-ласкательных сокращений. Лариса прижимала сына к груди и шептала: «Жорик». Кормить грудью Лариса не могла – пять дней на уколах, ребенок на бутылочке. Жорик привык к свободно льющейся из разжеванной соски смеси и отказался брать грудь. Да и молока у Ларисы почти не было.

– Ни родить сама не может, ни кормить. У нас в роду все сами рожали, никого не резали. И грудью кормили до года, – говорила Нелли Сергеевна сыну, уже не стесняясь Ларисы.

Лариса крутилась с ребенком сама. Свекровь висела на телефоне и рассказывала приятельницам, что маленький Георгий пошел в их предков. И разрез глаз, и губки – все от их породы. От Ларисы – ничего. Лариса и сама это видела. Нелли Сергеевна заходила утром – делала внуку «козу», брала ненадолго на руки, отдавала малыша Ларисе:

– Тяжеленький стал, а у меня спина…

Могла покормить. Раз в неделю. В удовольствие, а не чтобы помочь. И говорила, говорила, говорила. Как нужно воспитывать, чем кормить, как пеленать, во сколько укладывать. Лариса не спорила. Гоша вообще не знал, с какой стороны подойти к сыну. Ларисе он сказал:

– Вот исполнится ему лет пять, чтобы уже диалог был, тогда я им займусь.

Когда Георгию исполнилось два года, Нелли Сергеевна договорилась насчет садика. Ведомственного. Лариса не хотела отдавать сына в детсад. Боялась, что он будет плакать,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.