Нам выходить на следующей стр. 78
– девушкой из дипломатической семьи, Катей. И возможно, ничего бы и не было. Как не было раньше. Лариса знала о романах мужа – Катя была далеко не первая, – но старалась о них не думать. Но Кате интрижка на работе была не нужна, она хотела замуж и подключила тяжелую артиллерию – своих родителей. А Катины родители были знакомыми знакомых Гошиных родителей по внешнеполитическому корпусу. Катина мама встретилась с Гошиной мамой, жены дипломатов пообщались, нашли друг друга женщинами умными и взяли дело в свои руки. Интерес был взаимовыгодный: Катя получала мужа из приличной семьи, Гоша – отдельную квартиру в центре Москвы плюс продвижение по службе. Дамы на прощание расцеловались, и Ларисина судьба была решена.
Разговор с Ларисой взяла на себя свекровь. Рассказала все прямым текстом, без обычных словесных реверансов. Лариса кивнула и ушла в комнату. Неожиданно рано вернулся Гоша.
– А как же Жорик? – только и спросила Лариса.
Гоша вышел из комнаты.
Разводились через суд. Только на суде Лариса поняла, что прожила столько лет под одной крышей с абсолютно чужими людьми. Лариса приходила на заседания одна, Гоша – с матерью. Георгий в связи с домашними проблемами был отправлен в школу с полным пансионом. Интернат, проще говоря. Лариса слушала, что говорит в суде свекровь, и думала, что говорят не про нее, Ларису, а про какую-то другую, ужасную, женщину. Свекровь напирала на то, что Лариса не заботится о сыне – ребенок нервный, больной, недокормленный. Сначала Лариса думала, что свекровь объявила войну, опасаясь за имущество – часть Ларисе все же полагалась, как совместно нажитое. Однако ночью после второго заседания до нее наконец дошло. Лариса даже проснулась от ужаса. Свекровь хочет лишить ее родительских прав и «отсудить» у нее Георгия. Следующей мыслью было поехать прямо сейчас в интернат, забрать сына и вернуться во Владикавказ. Лариса встала, умылась и поехала к Екатерине Андреевне. Посоветоваться. Рассказала ей про суд, про то, что говорит Нелли Сергеевна.
– Нет, она женщина непростая, но вряд ли на такое способна, – сказала Екатерина Андреевна.
– А вдруг способна? Я не знаю, что от нее ждать.
– Может, это она боится, что ты заберешь у нее внука и уедешь?
– Не знаю.
– Давай позвоним во Владикавказ. Твоя мама все-таки юрист. Может, что подскажет.
– Ой, не надо звонить маме. Она орать начнет.
– В любом случае ее нужно поставить в известность.
Лариса махнула рукой – делайте что хотите.
Екатерина Андреевна позвонила Регине. И пересказала суть проблемы.
– Она с тобой хочет поговорить. – Екатерина Андреевна передала трубку Ларисе.
– Да, мама. – Лариса выдохнула, приготовившись к потоку брани.
– Значит, так, слушай меня, – говорила Регина, – ты имеешь право на половину совместно нажитого имущества. Сантименты тут совсем ни при чем. Все дело в бабках. А Жорика она поминает, чтобы ты не думала ничего требовать.
– Да я и не буду ничего требовать.
– Лариска, ты совсем дура? У них и квартира, и дача, и машина. А ты хочешь босая остаться? А о нас ты подумала? Отцу совсем плохо. Деньги на лекарства нужны. Хватит играть в порядочность. Это все Катькины штучки. Между прочим, это твой муженек тебя бросает, а не ты его. Вот пусть платит за свою свободу.
– Мама, я