Наместный маг. стр. 3
– Я, значиться, к мастеру, что артефактному делу учит, на поклон пошел. Он-то мне и сказал, что нет таких артефактов и делать их никогда не делали. Почему? То разговор долгий, но сей артефакт я сам измыслил и сам создал, – Пест с улыбкой разглядывает вытянувшиеся лица взрослых мужиков, которые разглядывали домового. – Артефакт сам по себе вещь, и разумом не наделен, но я в него духа поселил домового. Сей дух дал добро, и слово с торгом молвил, что будет теперь хозяином Полей нашим. С этим артефактом он и в зной и в град ворожить сможет не хуже меня, а то и лучше. За то раз в седмицу ему хлеба медового краюха полагается и молока крынка.
В избе воцарилось гробовое молчание. Мужики столпились полукругом вокруг домика-артефакта. Тишину разорвал голосок Лукаши.
– Хто старшой будет? – как можно громче произносит домовой.
– Я за него!
– Лукаша! – домовой протягивает ответившему старосте раскрытую пятерню.
Староста сначала смутился, но потом тоже протянул к домовому мизинец. Тот пожал его со словами:
– Я, конечно, с полями не мастак, сперва надобно будет мне подсказывать, но коли сработаемся, то всю округу хлебом завалим! – прямо выкладывает Лукаша, не отрывая взгляда от старосты.
– Вперед дело, а за ним слово, – отвечает староста, хмурясь.
– И то верно! Когда смотреть поле пойдем?
– Завтра с зорькой. Ночь на дворе...
– Ты когда в поле пойдешь – в дом постучи. Я с вами двину, – Лукаша накидывает шляпу на голову и бодрым голосом добавляет. – Поглядим, может, сразу чего и подправим. Стучи, ежели чего, старшой. Бывайте, мужики...
С этими словами Лукаша махает рукой мужикам и, развернувшись, снова уходит в дом, закрывая за собой дверь.
– Вот те раз... – слышится из толпы мужиков, которые обступили стол и все вместе разглядывали Лукашу. Когда тот затворил дверь, все взгляды перенеслись на Песта.
– Сам придумал и сделал? – спрашивает староста Песта, не обращая внимания на мужиков, которые обступили его плотной толпой.
– Сам.
– А может, и не вертаться тебе, Пестушка, в Академию мажескую? – задумчиво спрашивает он Песта. – Ежели воевать ворожбой умен, мажьим чудесам обучен... Может, и не треба более?
– Нет, старшой. Я хоть и себя не жалел, но больно много еще мне выучить надобно. Много знаний постигнуть следует, чтобы магом хотя бы средней руки зваться, – Пест кивает на домик Лукаши, пускаясь в объяснения. – То, что вы за чудо держите, сотворил я ведовским словом и
делом. Самой мажьей науки там не много. Кабы не ведовство и слово Аккилуры – и того не сделал бы...
Мужики начинают гомонить, а староста вздыхает, потирая лицо ладонями.
– Ежели так, то быть по-твоему, – староста умолк на несколько секунд, а потом хлопает по столу ладонью, прерывая гомон мужиков, что-то продолжавших обсуждать. – Тут к нам вестовые приходили... Много люда к нам шло. Кто с просьбой, кто с поклоном, а кто и дань удумал нам платить...
Староста говорит медленно, подбирая слова. Пест же, услышав слово дань, начинает хмуриться.
– Слух за тебя, Пест, пошел, да так, что тебе челом бить