Наполеон Бонапарт стр. 186
своих генералов, у которых был, что ни говори, целый год (1814–1815), чтобы отдохнуть.
Он отсылает маршалу третий, еще более требовательный, приказ.
Итак, ночью с семнадцатого на восемнадцатое июня позиции четырех армий таковы.
Наполеон с первым, вторым и шестым корпусами инфантерии, дивизионом легкой кавалерии генерала Сюбервика, кирасирами и драгунами Мильо и Келлермана, наконец, с императорской гвардией, то есть с шестьюдесятью восьмью тысячами человек и 240 пушками, стоит лагерем перед Ланшенуа на большой дороге из Брюсселя в Шарлеруа.
Веллингтон с англо-голландской армией, насчитывающей более восьмидесяти тысяч человек и 250 пушек, расположил свой командный пункт в Ватерлоо.
Блюхер находится в Варве, где он собрал семьдесят пять тысяч человек, с которыми готов идти всюду, куда прикажут или где в нем будут нуждаться.
Груши отдыхает в Жамблу, сделав три лье за два дня.
Так проходит ночь. Каждый чувствует, что присутствует накануне решающей битвы, но еще неизвестно, кто станет Сципионом, а кто Ганнибалом.
На рассвете взволнованный Наполеон выходит из своей палатки. Он не надеется найти Веллингтона на той позиции, на которой оставил его вчера. Он думает, что английские и прусские генералы воспользовались темнотой, чтобы соединиться перед Брюсселем, ожидая его при выходе из Суаньского леса. Но первый же взгляд, брошенный на позицию, успокаивает его. Англо-голландские войска по-прежнему находятся на линии высот, занятых накануне. В случае неудачи отход их будет невозможен. Наполеон бросает один-единственный взгляд на это расположение, потом, обернувшись к окружающим, говорит:
— День зависит от Груши. Если он будет следовать полученным приказам, у нас девяносто шансов против одного.
В восемь часов утра погода проясняется, и артиллерийские офицеры, отправленные Наполеоном изучить равнину, докладывают ему, что почва начинает подсыхать и через час артиллерия сможет уже маневрировать. Наполеон, позавтракав, вскакивает на лошадь и едет осматривать вражескую линию, но, все еще сомневаясь в самом себе, он поручает генералу Аксо как можно ближе приблизиться, чтобы убедиться, не защищен ли противник каким-нибудь возведенным ночью укреплением. Через полчаса генерал возвращается. Он не заметил никакой фортификации, кроме местного рельефа. Солдаты получают приказ быть наготове.
Сначала у Наполеона была идея начать атаку справа, но к одиннадцати часам утра Ней, взявший на себя обязанность изучить этот участок, сообщает, что ручей, пересекающий овраг, из-за вчерашних дождей превратился в грязный поток, и перейти его инфантерии будет возможно только гуськом. Тогда Наполеон меняет свой план. Чтобы избежать этой трудности, он поднимется на берег оврага, пробьет вражескую армию в центре, бросив кавалерию и артиллерию по дороге на Брюссель. Таким образом, две части армии, разрезанные пополам, не будут иметь пути к отступлению: одна из них будет отрезана Груши, он не замедлит явиться через два или три часа; вторая — кавалерией и артиллерией, защищающей Брюссельское шоссе. Вследствие этого император переносит свои резервы в центр.
Затем, когда каждый находился уже на своем посту, ожидая приказа идти вперед, Наполеон пускает лошадь в галоп и объезжает строй, пробуждая везде, где он появляется, военную музыку и крики солдат, маневр, дающий всегда началу его баталий дух празднества, контрастирующий с холодом противостоящих армий, где ни один из генералов не вызывает достаточно доверия или симпатии, чтобы пробудить подобный энтузиазм. Веллингтон с подзорной трубой в руке, опершись на дерево у тропинки,