Нарушая традиции (СИ) стр. 2
а любого некроманта дополнительно лишит физических сил. Которые он, между прочим, мог бы потратить на выстраивание и укрепление линии защиты.
Ректор Университета с любопытством наблюдал за пикировкой, предпочитая молчать.
Но тут со своего места вскочил Первый проректор Торн и злобно прошипел:
— Кроулер! Хватит! Мы терпели Ваши выходки на протяжении шести лет! Но всему есть предел! Хотя бы сегодня Вы могли соблюсти традиции?! Хотя бы на экзамене?! И из уважения к присутствующей здесь комиссии под председательством самого ректора?!
Серо-голубые глаза девушки радостно просияли, а лицо осветила лучезарная улыбка, подчеркнувшая очаровательные ямочки, обозначившиеся на щеках:
— Раз Вы, профессор Торн, просите, то с удовольствием! Исключительно из уважения к традициям. И к Вам.
С этими словами Стефания неторопливо вытащила из кармана пиджака увесистый мешочек, в котором позвякивали монеты, и опустила его на стол перед проректором, при этом «как бы совершенно случайно» задев второй рукой артефакт Истины, который, соскочив с подставки докатился прямо до руки проректора. Эдвин Торн, как загипнотизированный, в ужасе уставился на прозрачную хрустальную сферу, не смея пошевелиться. Члены комиссии тем временем вскочили со всех мест, возмущаясь и перекрикивая друг друга.
Ректор поднял руку, призывая к тишине, и обратился с Стефании:
— Что это такое?
Девушка изобразила невинное выражение лица и развела руками:
— Традиция. Мне о ней ещё на первом курсе рассказали старшие товарищи. О том, что существует традиция: в день итогового экзамена принести господину проректору Торну пятьсот золотых монет. Так же это действует в качестве маятника благосклонности при выставлении оценок и используется как оберег от направления на постдипломную практику в локации вроде Проклятых башен или Мёртвого леса. Ох, чуть не запамятовала: в этом году «оберег» ведь на сто пятьдесят монет больше стоит! Ведь так, профессор Торн?
Лицо Эдвина Торна покраснело от напряжения, а на шее вздулись вены, но он не проронил ни единого звука.
Стефания посмотрела в искажённые от боли и ненависти глаза Первого проректора и покачала головой. Вытащив из другого кармана ещё один мешочек, только поменьше, девушка подцепила ноготком завязки и пересыпала монеты в уже стоящий.
— Студентка Кроулер, простите за нескромный вопрос, откуда Вы их достали? — один из молодых профессоров кивнул на монеты, внимательно скользя взглядом по точёной фигурке девушки, на которой костюм сидел, как влитой.
— «Создание и использование пространственных карманов», профессор Клейнхорн. Зачёт с отличием. Четвёртый курс.
Ректор встал со своего кресла и повернулся к Торну:
— Профессор, Вы действительно брали взятки все эти годы?
Торн побледнел и приложил все силы, чтобы отодвинуть руку от шара. Но уже второй по счёту вопрос был задан, и не ответить на него было нельзя. Влияние артефакта не позволяло ни промолчать, ни тем более солгать. И чем дольше длилось безмолвие, тем болезненнее были последствия. От шара отделились красноватые «щупальцы» Заклятия Истины и впились в руку Первого проректора, опутывая её всё выше и выше и причиняя с каждым мгновением всё более невыносимые страдания.
— Да! Да! Да! Я брал взятки за экзамены! А также за то, чтобы давать хорошие рекомендации и «правильные» направления на практику! Все последние тридцать лет! Я всё сказал! Я правду сказал! Только уберите от меня ЭТО!!!.. — метался словно в агонии Торн.
— То, что Вы