Нас больше нет стр. 108
спят, а я стою у окна и перекатываю между пальцами не докуренную Давидом сигарету. Мы с ним не виделись после того, как он уехал из квартиры, а меня оставил под присмотром охраны. Я почему-то была уверена, что он придет ко мне этой ночью, но на часах давно за полночь, а я даже не знаю, находится ли он на территории особняка.
Разочарование царапнуло меня острыми когтями и скрылось. Мои желания противоречат доводам разума. Не должна я дрожать от предвкушения нашей встречи, не должна ничего испытывать к нему.
Мне до сих пор больно смотреть на него. Прикосновения приносят непередаваемую муку. А еще я боюсь того дня, когда все закончится и мне можно будет улететь обратно в Лондон и продолжать жить, словно ничего не было. Заново пытаться забыть Леонова, вычеркнуть из жизни, мыслей, даже из снов. Он, словно яд, начал просачиваться под кожу, и если не удалить его вовремя — последствия могут стать необратимыми.
Я засыпаю под утро, когда за окном начало светать и я окончательно поняла, что Давид сегодня не придет.
Спустившись к завтраку, я в удивлении замираю на пороге столовой. Вся семья в сборе, чего раньше я не наблюдала. Отец не сбежал утром по делам, Настя не закрылась в своей комнате.
— Дочь, доброе утро. Присоединяйся к нам, позавтракаем вместе. Кто знает, когда такая возможность еще выпадет. — Он улыбается мне теплой отцовской улыбкой, а мне до сих пор сложно смотреть на него.
Трудно забыть, что он сделал в прошлом. У нас ведь и так натянутые отношения были, а потом я ему доверять начала, почувствовала себя нужным и любимым ребенком и, как всегда, зря на что-то понадеялась. Отец решил меня как можно быстрее пристроить и выдать замуж, взвалив ответственность за меня на чужие плечи.
Ничего не изменилось ни тогда, ни сейчас, поэтому с ним я веду себя отстраненно и холодно.
— Спасибо, я не голодна, но от утреннего кофе не откажусь.
Я занимаю свободное место рядом с Настей и замечаю ее недовольные взгляды, которые она кидает в мою сторону. Еще и так демонстративно отодвигается от меня ближе к Юле. И непонятно, чем я ей не угодила, мы за все время моего пребывания здесь едва несколькими фразами перекинулись.
Отец выглядит взволнованным, расспрашивает у Юры о его успехах, на меня искоса посматривает, но разговор завести не спешит. Я демонстративно игнорирую всех. Единственное, о чем хочется спросить, — где Леонов. У него какое-то особенное поручение, раз второй день пропадает?
Потом мне звонит Дамир, и я наконец-то нахожу весомую
причину сбежать в сад. Мы договариваемся, что он заедет за мной, нужно будет согласовать это с охраной. Дамир обещает, что все будет хорошо, его ребята тоже будут у нас на хвосте.
— Со мной ты в полной безопасности. Я глаз с тебя не спущу, не волнуйся, Лера, — в который раз повторяет он, и я ему верю, но дурное предчувствие, что поселилось в груди с самого утра, никак не отпускает.
Или, может, причиной тому все же внезапное исчезновение Давида? Я заставляю себя не думать об этом. Он большой мальчик и сумеет о себе позаботиться.
— Хорошо, уговорил. Сто лет никуда не выбиралась.
— Врешь.