Нас больше нет стр. 121
намного комфортней, только вот обуви у меня никакой нет. Приходится снова напялить грубые и тяжелые ботинки.
Я ожидаю чего угодно, но только не того, что мы окажемся на бездорожье посреди поля. С удивлением оглядываюсь по сторонам, закидываю на плечо рюкзак.
— Где мы? — Давид закрывает дверцы, стучит по борту, давая знак водителю ехать дальше без нас.
— Уже близко к нашему конечному пункту назначения. Настя, не отставай, — зовет сестру, которая отошла на несколько метров от нас и начала рвать цветы.
— Иду, мой капитан! — задорно отзывается она, от ночной истерики ни следа не осталось, на меня поглядывает недовольно.
Мы пробираемся через поле под палящим солнцем. В животе от голода урчит. Батончик, который для меня стащил Леонов, голода не утолил.
— Далеко еще? — нудит позади нас Настя минут через двадцать,
— За тем склоном река, нужно пройти через дамбу, а там метров пятьсот по виноградникам, — указывает вдаль Давид.
— Мы что, не в городе жить будем? — Настя догоняет нас, на Давида смотрит с затаенной надеждой.
— Нет, — коротко отрезает он.
— Там хоть вода горячая есть? — с истеричными нотками в голосе интересуется сестра.
— Целая река.
— Я серьезно, Давид. Папа говорил, что приготовил для нас отличный домик в Словении, но, судя по тому, как быстро нас высадили из машины, до
Словении нам еще топать и топать.
— Планы, как видишь, немного изменились, — сдержанно отвечает на ее возмущения Леонов и прибавляет шагу.
Мне и самой идти тяжело. Я еще и хромаю. Мне такие расстояния тяжело даются, но стараюсь держать заданный темп. Некогда отдыхать и возмущаться.
Когда на горизонте появляется широкая река, я останавливаюсь. Дышу часто и неровно, словно кросс пробежала. Во рту пустыня, голову напекло, по телу скатываются капли пота. Здесь и киллер не нужен, Давид нас и так добьет.
— Устала? — оборачивается Леонов, заметив, что я отстала.
— Есть немного. Надеюсь, там, куда мы идем, есть кондиционер. Иначе ты будешь вместо него. Сделаю опахало и заставлю стоять надо мной и работать, — пытаюсь пошутить я.
— Не уверен насчет кондиционера, но вентилятор точно есть.
— Режешь же без ножа, — кривлюсь я.
— Цепляйся за меня, так быстрее будет, — предлагает он.
Я мешкаю всего мгновенье, потом подхожу ближе и беру его под локоть. От прикосновения по всему телу проходит электрический заряд и в жар с новой силой бросает. Настя поворачивается к нам, у нее в руках букет полевых цветов. Увидев, что мы с Давидом под ручку идем, перестает улыбаться, взгляд становится острым, пронзительным. Она хмыкает, отворачивается и гордо шагает к реке.
Еще полчаса нам понадобилось, чтобы наконец-то перейти реку, пролезть через колючую проволоку к винограднику.
— Мрачновато как-то. — Оглядываюсь по сторонам. Примерно через каждые двадцать метров на глаза попадаются крошечные заброшенные домики. Больше на пристройки какие-то похожи, чем на жилые помещения.
Все по одному типу построены. Миниатюрные, с порожком, дымарем и окошками, через которые мой зад может и не пролезть.
— Здесь неподалеку маленький городок есть, лет двадцать, а может, и все тридцать назад людям выдали земли в этом месте под огороды. Они возвели дома, чтобы можно было от дождя укрыться или на ночь остаться при сборе урожая или посадке. Здесь повсюду оросительные каналы прорыли, вода от реки шла. Но