Библиотека

Нас больше нет стр. 141

Размер шрифта
-
+
Тема

ним что-то случилось? — каким-то бесцветным голосом спрашивает он, беспомощно скользя взглядом вокруг.

— Р-разговор слышала, — заикаясь, поясняет Настя. — Я гуляла, когда увидела издалека двоих мужчин. Рыбаки, кажется. Я спряталась и услышала, как они обсуждали последние новости. И смерть… смерть министра, — к концу ее голос походит на шепот.

Я прикрываю веки.

— Ты, наверное, что-то не так поняла, — говорю ей. — Папа не мог умереть. У него ведь охрана и… план какой-то был. И вообще, меня, скорее всего, тоже мертвой все считают. Думают, что я в клубе при пожаре сгорела, а я здесь. Цела и невредима. Это инсценировка. И с папой тоже. Скажи ей, Давид.

Леонов тяжело вздыхает, поочередно окидывает нас взглядом.

— Пойдемте в дом, там поговорим.

Произносит это как-то обреченно, словно разговор этот ему поперек горла стоит.

— Скажи сейчас. Просто скажи: жив или нет? — просит Настя.

— В дом, — повторяет Давид, разворачивается и идет к двери, уверенный, что мы следуем за ним.

— Он жив, Настя, — говорю сестре, вкладывая в свои слова как можно больше уверенности. Сама же ноги с трудом передвигаю, думать даже страшно, что в новостях могли правду сказать. Да и Давид себя странно ведет, не опровергает слова Насти.

Я вхожу в тесное пространство комнаты, Настя за мной. Слезы скатываются по ее щекам, руки на груди скрещены, выглядит бледной, встревоженной. Взгляд, полный надежды, на Давида поднимает. Вот только он не спешит ее дать нам.

— Сядьте. Разговор долгим будет, — мрачно заключает он.

Настя остается стоять у двери, я присаживаюсь на табуретку в углу. Сил стоять нет. Коленки подкашиваются от надвигающегося шторма. А в том, что будет штормить, почему-то уже не сомневаюсь.

— Ваш отец… — начинает Леонов и замолкает. На его лице играют желваки, кадык дергается, челюсти плотно сжаты. — Вы знаете, что у вашего отца непростая должность. От него зависит…

— Давай без прелюдий, Давид. Просто скажи правду! Скажи чертову правду! — громко требует Настя, тяжело дыша.

— Его убили, — выдыхаю я, поняв это гораздо раньше, чем смог сказать Давид. Потому что слишком хорошо его знаю. Потому что в голове до сих пор его слова вертятся: «Все пошло не по плану… Пришлось импровизировать… Может случиться так, что только вы друг у друга останетесь…»

У Давида всегда все как часы отлажено было. А тут не по плану. И вовсе не из-за Насти. Это произошло из-за спешки. Потому что на кону была жизнь.

— Не говори так, — резко поворачивает ко мне голову Настя. — Он жив! Слышишь? Жив! Ты его никогда не любила и была бы рада, если бы он умер, но он жив, и совсем скоро мы увидимся.

Я не обижаюсь на ее слова. Знаю, что она это не со зла говорит. Это отчаяние. И боль.

— Отвези меня к нему, Давид. Я к папе хочу! К папе!

— Успокойся, — мягко произносит он, замечая, что творится с Настей.

Я же притихла в углу. Я всегда все переживала в себе. Смерть бабушки, развод с Давидом, последствия аварии. Редко позволяла чувствам вырваться наружу, и то не при свидетелях.

— Он хотел защитить всех, но не получилось, — произносит Давид и осторожно, чтобы не заметила Настя, закрывает на ключ дверь. При этом смотрит на меня. Проверяет мою реакцию, боится,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.