Нас больше нет стр. 71
недосыпа на его лице.
Разворачиваюсь и несусь в дом, не заботясь о том, что хромаю и Давид это видит. Удивляюсь тому, что обратилась к нему с этой просьбой. Что спокойно отношусь к тому факту, что следующие несколько часов проведу с ним. По своей инициативе. Но я прекрасно понимаю, что попроси Богдана или Влада поехать за город — они доложат Давиду, а тот даст команду вернуть меня домой.
Я хватаю со стула рюкзак, забрасываю пижаму, несколько пар носков, несмотря на то, что лето в самом разгаре. Это уже привычка.
Зарядка для телефона летит туда же. А еще скетчбук и несколько карандашей. Растерянно оглядываюсь по сторонам, прикидывая, что еще может понадобиться. Меня слегка потряхивает и мандражит. Стараюсь не думать о том, что делаю.
Хватаясь за ручку входной двери, медлю. Начинаю сомневаться в правильности происходящего.
Зачем я еду с ним? Ведь ясно, что ничего хорошего из этого не выйдет. Погрыземся снова, и посреди ночи Давид отправит меня домой. Вызовет Богдана или Влада, а сам останется в тишине досыпать.
Решительно распахиваю дверь и выхожу на крыльцо. Давид стоит, прислонившись к капоту своего внедорожника. Курит, смотря в сторону. Делает глубокую затяжку, прикрыв веки, задирает голову и выдыхает сизый дым в небо. На мгновение я зависаю, разглядывая его. Вот такого задумчивого, спокойного, без холодка в глубине пронзительных глаз.
На звук моих шагов Давид вскидывает на меня взгляд. Ничего не говорит. Обходит автомобиль, забирается на водительское сиденье и ждет, когда я устроюсь на заднем. Рядом пакет с едой. Пахнет на весь салон.
— Антонина с собой собрала, — поймав мой удивленный взгляд, поясняет Давид. — Правда, на одного, поэтому придется делиться. — Его губы растягиваются в улыбке.
Он заводит мотор и медленно выезжает за ворота. Создается ощущение, словно ему и самому не по себе от моей компании. Ведь до этого инициатором всегда был он. Работа — и ничего личного. Он контролировал ситуацию и приказывал. А сейчас у нас что-то вроде импровизированной поездки. В его выходной день.
Я затаилась на заднем сиденье, смотря в окно. Делаю вид, что меня здесь вообще нет.
Разглядываю улицы, дома и деревья. Глаза отвыкли от родных пейзажей. Привычным теперь кажется каменный строгий Лондон со своей архитектурой.
Давиду несколько раз звонят. Он отвечает короткими фразами. Съезжает на проселочную дорогу, и я опускаю стекло. Высовываюсь в окно, любуясь природой. Закатные лучи раскрашивают гладь воды во все оттенки алого. Неимоверно красиво.
— Мне нужно принять у строителей работу, останься в машине, — я вздрагиваю от голоса Давида, так как целый час мы провели в молчании.
Он у него хриплый. Глухой.
— Хорошо.
Только сейчас замечаю, что мы едем не к бабушкиному дому, а совершенно в противоположную сторону улицы.
Давид останавливает внедорожник на участке, где навезено множество стройматериалов. Я с интересом подаюсь вперед, разглядывая коробку двухэтажного дома. Уже успели поставить окна и крышу. Дом большой, двухэтажный. Рассчитанный явно не на маленькую семью. Вспоминаю, как Давид говорил, что дом они с братом отстраивают.
— Я быстро, — говорит он. Открывает бардачок, достает какую-то папку и несколько пачек с купюрами.
Я наблюдаю за тем, как навстречу ему идет мужчина средних лет, в рабочей одежде. Они пожимают друг другу