Наш райский сад стр. 56
поисках чувствительных уголков.
В памяти всплыли все чудесные мгновения, все волшебные эмоции, соединившие их в эти последние дни.
На несколько мгновений ее сердце перестало биться, и она потеряла ощущение времени и пространства. Потом Алеша пришла в себя и ощутила, как в первый раз, его горячие губы, жар поцелуя и руки, обнимающие ее.
Поцелуй показался ей слишком коротким. Лукас ласково провел пальцами по щеке Алеши, погладил ложбинку на нижней губе и отпустил ее.
– В тебе вся моя жизнь, – сказал он нежно, – ты для меня все, помни это.
Ее губы задрожали, она не могла сдержать переполнявшие ее чувства, и слезы, недавно высохшие, вновь навернулись на глаза.
– Не плачь, – попросил Лукас, и она покачала головой.
– Я не плачу.
– Нет?
В его голосе послышались нотки иронии, и она вытерла ладонями свои мокрые щеки.
– Когда позвонила Элени, я подумала – а вдруг ты умрешь и так и не узнаешь, что ты для меня дороже всего, дороже самой жизни? – Алеша говорила сбивчиво и никак не могла справиться с нервной дрожью. Она смотрела ему прямо в глаза, как будто заставляя его понять и поверить. – Нет, не перебивай, я должна это сказать! – Она протянула руку, как будто уговаривая его помолчать, дать ей высказаться.
– Без тебя… – Никакие слова не могли выразить то, что Алеша хотела сказать, что чувствовала, но она продолжила: – Моя жизнь с Сетом отучила меня верить в людей. Корпорация «Карсули» стала моей семьей, моей жизнью. – Ее улыбка была жалкой. – Я думала только о работе. Однажды отец спросил, дождется ли он когда-нибудь наследника своему делу. Я предложила найти донора спермы и пройти процедуру экстракорпорального оплодотворения. Его это шокировало, я видела… – Она, не мигая, смотрела Лукасу прямо в глаза. – Когда я узнала об условиях завещания моего отца, первым моим побуждением было отказаться и бежать. Но я – Карсули, я жила для компании и не хотела сдаваться, даже если для этого потребовалось выйти за тебя замуж. – Она на секунду остановилась – перехватило дыхание. – Я пыталась убедить себя, что могу диктовать условия, держать ситуацию под контролем. Но из этого ничего не получилось. – Алеша прикусила нижнюю губу. – Я все учла в своем уравнении, кроме тебя. Ты стал той константой, которая изменила все равенство. Я даже понять не могла, как сильно можно хотеть кого-то. – Ее взгляд затуманился. – Я думала: ну хорошо, я могу спать с тобой, заниматься сексом и… не влюбляться.
Лукас накрыл ее руку своей ладонью.
– Ты был такой терпеливый, ты все понимал, – продолжала Алеша. Ее голос смягчился, и пальцы сжали его руку, отвечая на пожатие. – Я думала – между нами есть просто сексуальное влечение. Ты превратил его в нечто большее, настолько сильное и глубокое, что я боялась даже назвать это чувство вслух…
– Ты и представить себе не можешь, как я ненавидел твоего бывшего мужа, – сказал Лукас обманчиво спокойно. – Я был готов убить его за то, что он с тобой сделал.
Его глаза потемнели от гнева. Она подняла их руки, все еще сплетенные вместе, и потерлась губами о костяшки его пальцев.
– Мне тоже этого хотелось когда-то, – призналась Алеша, хотя откровенность нелегко ей давалась. – Но я выбросила эту мысль из головы. В