Наша девочка стр. 10
Но Мишкин папа все равно женился на его маме.
– Откуда ты знаешь? – взбрыкнул Мишка.
– Так все женщины знают, – пожала плечами Наталка. – Это вы, мужчины, ничего не видите и не слышите. И шутки у вас дурацкие! Вот скажу тете Тамаре, что это ты придумал, она тебе устроит!
– Молчи лучше, – прикрикнул на нее Мишка. – Я сам скажу тете Тамаре, что виноват. Если я виноват, то всегда признаю.
Он шагнул в саман, обхватил меня за талию и одним движением выдернул из жижи. Мишка оказался очень сильным. Я вообще плохо понимала, что происходит. Только чувствовала себя уставшей, грязной и липкой. И еще очень счастливой. То ли из-за Наталки, которая мне сразу понравилась, и я захотела иметь такую подружку, то ли из-за Мишки, который мне показался очень красивым. Сердце колотилось. Еще я подумала о том, что тетя Тамара была права – одна я не останусь. И если я буду дружить с Наталкой, то мне ничего не страшно.
Было очень жарко. Такого палящего солнца я никогда до этого не ощущала. Даже на море, куда мама возила меня каждое лето. Здесь солнце было другим – низким, огромным, раскаленным. Я решила, что, наверное, сейчас умру, и, чтобы не создавать неудобств, легла на землю, прикрыв ноги подолом сарафана. Это последнее, что я помнила.
А потом хлынул дождь. Будто по приказу тети Тамары кто-то на небе повернул вентиль, и дождь обрушился сразу, резко, проливной, с крупными тяжелыми каплями, которые медленно падали и разбивались о землю. Я чувствовала, как капли больно бьют по лицу. Такого дождя я никогда не видела, не знала, что от воды может быть больно. И еще мне стало страшно – тетя Тамара наслала этот дождь на женщин. Из-за меня. Предупредила и исполнила. Значит, она настоящая колдунья, раз может повелевать дождем. Я даже успела подумать, что тетя Тамара только с виду такая хорошая и специально спасла меня от тети Зины, чтобы потом съесть или использовать для своих колдовских нужд. А я ей поверила и поддалась. Я заплакала. Хотя, возможно, это были не слезы, а дождь.
Очнулась я на кровати, которая затягивала меня не меньше, чем неизвестная жижа. Я начала барахтаться в горе подушек и одеял, надеясь выпростаться из этого мягкого логова.
– Очнулась наконец. – Ко мне подошла незнакомая женщина. – На, попей.
Она протянула мне ковшик с ледяной водой. Такой ледяной, что начало ломить зубы. Я посмотрела на ее руки – они были точно такими же, как у Наталки – с длинными пальцами и небольшой ладонью, очень красивые и ласковые. Женщина потрогала мой лоб, поправила подушки.
– Сарафан, – прошептала я.
– Не волнуйся, – улыбнулась женщина. – Постирали, и носочки тоже. Тебя, правда, еле отмыли. Ну зачем ты в саман полезла? Да еще в такую жару.
– Сарафан не задрался? – спросила я.
Женщина явно не понимала, что меня тревожит.
– Все хорошо. – Надо мной появилось лицо Наталки. – Мишка так перепугался, что на руках тебя донес.
Наталка хихикнула. А я поразилась – она не завидовала, но восхищалась. Я бы с ума сошла, если бы на моих глазах такой красавец, как Миша, понес на руках другую девочку. И уж точно не радовалась бы за нее.
– Так это вы придумали ее в саман запихнуть? – возмутилась женщина. – Вот я тете Тамаре расскажу. Нашли над кем шутить! И не стыдно?
Мне уже было все равно. Я думала о Мишке, который остался в моей памяти красавцем, принцем на белом коне, рыцарем и джентльменом – тем героем, о которых я так много
читала, но никогда не встречала в реальной жизни. Даже не знала, что такие мальчики бывают. И то, что именно Мишка меня разыграл, было уже совершенно неважно. В моем воображении он сделал это только для того, чтобы потом спасти.
– Ты опять с ребятами бегала? – продолжала причитать женщина. Но делала она это ласково, было совсем не страшно – Наталка и не боялась. – Почему другие девочки как девочки, а ты меня позоришь? Никто с ребятами не носится по округе, только ты.
– С девчонками неинтересно, – хмыкнула Наталка.
– А пистоны на рельсы подкладывать интересно? Вот придет твой отец, пусть он с тобой разбирается. Хоть бы мне помогла, за братом посмотрела. Думала, помощница у меня дочка будет, а я ее по вокзалам должна искать.
– Ну, мааам, я посижу с Тамиком, – проблеяла Наталка примирительно и ткнулась в фартук матери. – А завтра полы помою.
– И двор подметешь, –