Нашествие 2. Буря миров стр. 156
к нему беловолосый демон врезал тупым носком сапога Хорьку в подбородок.
Потом его ударили еще несколько раз, вырвали обрез из рук, врезали прикладом по голове.
Очнулся Хорек уже прикованный. Поднял гудящую голову. Он лежал на спине, руки и ноги раздвинуты. Подергался, скосил глаза – на запястьях железные кольца, как у наручников. Койка стояла не у стены, а под длинным покатым выступом на серебристой машине. Из выступа торчала пара прутов с серебряными тарелками на концах.
Два темных демона склонились над ним.
– Отпустите! – засипел Хорек с такой ненавистью, что беловолосый даже слегка отпрянул. – Отпустите, гады!
Но старый на его вопли не обратил никакого внимания. Он сдвинул тарелки, сгибая пруты. С двух сторон прохладный металл прижался к голове Хорька.
– Да отпустите!!!
Машина зажужжала, металл перестал быть холодным…
И после этого все очень сильно изменилось.
* * *
Четыре взрыва донеслись издалека, примерно с той стороны, где был карьер. Лабус прислушался… все, тишина. Гранаты не так "звучат", это скорее похоже на бомбы. Может, их сбросили на то место, где остались машины? Если так – прощай спецавтобус, а ведь он вложил в машину столько сил! Разбомбив транспорт, варханы спустятся в карьер, не обнаружат тела и будут искать чужой отряд дальше. А ведь от
карьера до пустыря не так уж и далеко…
Костя снова занялся своим делом. Поверх штатного пламегасителя на СВД стоял глушитель, который полностью убирал вспышку и прилично гасил звук выстрела. Винтовка, ремешок которой был привязан к ветке, "пшикнула" – и на бетонной стене метрах в ста от Лабуса появилась очередная выбоина.
Он прятался в кроне старой акации, рядом была ограда, за ней – заводская столовая, на крыше которой дежурили двое варханов, а дальше задняя стена цеха с разбитым окном под крышей. Костя уже несколько минут стрелял в нее, аккуратно кладя особые пули со стальным сердечником "елочкой", от земли до окна. Столовая находилась ближе к ограде, а на заводе грузили машины из каравана, и сквозь шум охранники не слышали удары пуль в бетон. И уж тем более они не могли расслышать "пшиканье" снайперской винтовки.
Закончив, он глянул на часы, на небо и покачал головой. Солнце садится – а они еще не начали, только готовятся. Раздался шорох, Костя схватился за пистолет в кобуре, но перевел дух.
Подошедший к дереву Леха показал брезентовый сверток.
– Принес.
– Что с той стороны?
– Машины собрались уезжать. У тебя как?
– Я закончил. А вон и они идут.
Пятеро омоновцев в камуфляже и темно-зеленых шлемах быстро шли вдоль забора. Шагающий впереди сержант Каримов поднял руку.
– Значит, колонна уже выезжает, – пояснил Алексей. – Мне отсюда не видно – что с охраной?
– Двое на крыше, как и раньше.
– Тогда начинаем.
Курортник поспешил к забору, а Костя устроился поудобнее и снова приник к прицелу. На столовой один вархан сидел, свесив ноги, второй прохаживался за его спиной. Костя поднял винтовку выше, скользнув взглядом по стене цеха. Выбоины от пуль, чердачное окно… Вот и он, железный куб на длинной стойке с перекладинами – торчит прямо посреди крыши.
По словам Ильи, если оттуда дадут тревожный сигнал, подмога к варханам может прийти так быстро, что нападающие