Библиотека

Наши в космосе стр. 580

Размер шрифта
-
+
Тема

меня проглотить зонд с телекамерой на конце.

— М-м… Хороший желудок. Я бы даже сказал, очень хороший желудок, просто эталон, а не желудок. Вы, очевидно, на специальной диете?

— Зачем? Ем все подряд.

— И острые приправы?

— Очень люблю.

— Удивительно, — всплеснул он руками. — И у вас никогда не бывает изжоги?

Я спросил, что это такое. Мне было действительно любопытно, но изувер отозвался в том лишь смысле, что везет, мол, некоторым, после чего, мрачно глядя на меня, потянулся к графину и запил содовую таблетку.

Иммунолог, без толку вливавший в меня подозрительные жидкости и подолгу мывший после них руки, не сказал мне ничего, но стал очень скучен. Возможно, он увидел во мне грядущий кошмар своей безработицы.

Тогда-то я и начал понимать, что настоящих конкурентов у меня по существу нет.

Пошел третий час ожидания, и мало-помалу оно начало меня раздражать: неужели так трудно выбрать одного из пятнадцати, тем более что вопрос наверняка решен заранее? Но еще больше меня раздражал сосед со своей шпорой на пятке и доверительным шепотом:

— Понимаете, как это скроешь? Болит ведь, гадина. Терпеть, правда, можно, но разве их это интересует? Вы не представляете себе, до чего обидно… А может, они не заметили, ведь могли же случайно не заметить, а?…

Я молча встал и переместил свое кресло к противоположной стене. Хватит с меня. Конечно, этот тип запросто мог оказаться подсадкой, действующей по наущению психолога, но… В конце концов, реакция у меня адекватная, что и требовалось доказать, и на рукоприкладство я так просто не провоцируюсь.

Вот вам всем. Съели?

Дверь отворилась…

Отборочная комиссия в полном составе. Наконец-то! Давно пора.

Пятнадцать человек вскочили на ноги.

— Поздравляю вас! — И генерал, степенным шагом миновав меня, пожал руку обладателю шпоры. — Только что комиссия утвердила вашу кандидатуру.

Что-о?!..

Кажется, у меня отпала челюсть. Не помню.

— Благодарю всех. Можете вернуться к своей работе.

Удар был тяжел. Я стоял не в силах

пошевелиться и смотрел, как члены комиссии по очереди жмут шпороносцу трясущиеся руки. Потом его куда-то повели, и он заковылял с блаженно-вымученной улыбкой на потном лице. Он хромал! Он даже забыл, что нужно притворяться!

Один раз во время резкого маневра корабля на меня упал тяжеленный кислородный баллон, и я, уцелев только благодаря жесткому скафандру, приходил в себя целую минуту. Но тогда мне было все-таки легче.

— Вы расстроены?

Так и есть. Психолог.

Я с трудом разлепил склеенные губы:

— Он же… Как вы могли? У него…

— Костный отросток?

— Вы знаете?

Психолог рассмеялся.

— Естественно, знаем. А у Упыряева, представьте себе, космический радикулит…

До меня мало-помалу начало доходить.

— …а теперь помножьте на тяжелый характер и пять лет изоляции… Не расстраивайтесь, вы бы не нашли с Упыряевым точек соприкосновения. Тут нужен специальный человек. Слышали поговорку: у кого что болит, тот о том и…

Я молча отстранил психолога и пошел к выходу.

— Подождите!

Я притормозил в дверях, и психолог устремился ко мне.

— Да подождите же, мы с вами еще не кончили! Что вы разобиделись, в самом деле… Мы намерены предложить вам работу здесь, в Центре…

Я круто обернулся.

— Какую?

— У вас идеальное здоровье. Настолько идеальное, что большинство наших специалистов заявляют, что никогда не видели ничего подобного. Вероятно,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.