Библиотека

Наши в космосе стр. 630

Размер шрифта
-
+
Тема

в качестве атрибута одно-единственное полотенце, что увела меня с орбиты в безумно далекий рейс, и я, конечно, тут же проснулся, и в душ ее отпустил далеко не сразу, точнее вообще не отпустил — мы туда вместе пошли.

А вода действительно даже при максимальном нагреве текла еле теплая, противная, как остывающая кровь. (Фу, какое неаппетитное сравнение подвернулось!). Я заглянул в регулятор. Ага! Так и есть.

— У тебя спички не найдется?

Если бы Любаша понимала по-болгарски, она бы ухохаталась от моего вопроса. Я однажды общался с болгарскими конструкторами на Габрове-36, и наслушался от них достаточно, что такое «пичка» и что такое «не с пички». Но оставим эти пахабные шуточки для болгар. Англичане куда как милее зовут эту штуку «пусси», то есть «киска». А я ведь и не шутил совсем, я говорил всерьез.

— Спички?! — изумилась Любаша и машинально провела ладонями по обнаженному телу.

Спичек в карманах не оказалось. Равно как и самих карманов, но жест получился очень эротичным.

Однако я мечтал в тот момент всего лишь о теплой воде и поспешил прояснить свою мысль:

— Понимаешь, Кешка опять вытащил мою спичку, чтобы в зубах ковырять. Объясняешь ему, объясняешь, что она тут вместо прокладки, а ему все по хрену…

И тогда Любаня моя начала неудержимо хохотать без всякого знания болгарского, а я прошлепал мокрыми пятками в кают-компанию. Там сидели очень довольные друг другом Наденька и Казанов.

— Хорошее место нашли, — одобрил я.

Оставалось только предположить, что Кеша с Верочкой развлекаются где-нибудь на энском складе посреди груды наших замечательных подфарников.

— Спички дай, — попросил я.

Димка кивнул мне в сторону клавиатуры главного компа, я взял из коробка штуки три на всякий случай и пошел обратно в душевую.

Но поблаженствовать под горячими струями нам так и не дали в то утро, будь оно трижды проклято.

Раздался короткий пронзительный сигнал, и наступила тишина. Это было страшно и тревожно. Я не сразу понял, что мне особенно не понравилось, но сосущее чувство под ложечкой возникло тут же.

Кончалась вторая неделя, как мы жили в нашем маленьком незаконном раю. В раю, украденном у государства, у партии, у Госкомсекса и Минмежгалтранса. Конечно, мы подумали о возможных последствиях и даже сочинили несколько вполне сносных легенд на все случаи жизни, но если говорить всерьез, основная надежда была на авось, на бардак и на перестройку (если б кто еще знал, что это такое — перестройка!), а уж в последнюю очередь на Димкины деньги, Кешины связи и мои полномочия. Мы понимали, что дело может закончиться совсем хреновенько, но слишком уж нам было хорошо, так хорошо, что мы все шестеро ощущали себя вне времени и пространства, вне партий, комсомолов, законов и приказов.

Добравшись до сектора «Ж», мы повисли на синхронной орбите, симулируя отказ кормовых движков (по этой части Казанов был мастером экстра-класса) и нагло ждали не ревизоров и не ментов, а друзей-ремонтников из Пятого парка имени Александры Коллонтай.

Время протекало в непрерывном кайфе, и мы не переставали удивляться лишь одному: наши девчонки не только не примелькались нам, но с каждым днем общение с ними радовало все больше. Не иссякал ни запас их умений, ни наш биологический резерв. «Медовый месяц

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.