Библиотека

Наследие греха стр. 81

Размер шрифта
-
+
Тема

он и принадлежал какому-нибудь Идду до того, как в нем открыли приют для старух.

– У меня есть ордер на осмотр и ключи, но покупать я, разумеется, не собираюсь. Дело в том, что… э-э-э…

– Любопытство? – Имоджен вела автомобиль и не отрывала глаз от дороги, но священник ощущал ее устремленные к нему мысли так же ясно, как направленный на него взгляд. – Вы любитель преступлений? – Здесь было бы уместно назвать его имя, закончив им свой вопрос. Но она этого не сделала. Как показалось пастору, не сделала потому, что обращение «мистер Арчери» прозвучало бы слишком официально, а имя собственное, наоборот, чересчур интимно. – Знаете что, а поеду-ка я с вами, – вдруг решила женщина. – Все равно в Стовертоне меня ждут не раньше половины первого. Я хочу быть вашим гидом, вы позволите?

«Имоджен Идд будет мой гид…» Всю дорогу эта фраза неотвязным минором звенела у Генри в ушах, точно строка из старинного мадригала. Он ничего не ответил, но дама, должно быть, приняла его молчание за согласие, потому что не высадила его у калитки, а решительно свернула на подъездную аллею – туда, где за кронами деревьев маячили многочисленные темные фронтоны.

Дом даже ясным летним утром казался угрюмым и мрачным. Деревянные стропила, перекрывающие здесь и там желто-коричневую кирпичную кладку, были изрядно изъедены временем, а два окна оказались разбиты. Между настоящим домом и его снимками в витрине агентства общего было не больше, чем между рекламными фото курорта и реальностью, которая обычно встречает отдыхающих. Фотограф-профессионал то ли нарочно не снимал, то ли затем каким-то образом удалил из кадра и сорняки, и заросли ежевики, и гнилые оконные рамы, держащиеся на честном слове, и пятна сырости на стенах, избежав таким образом ощущения унылой заброшенности, свойственного этому месту. А еще он как-то ухитрился сгладить впечатление громадности, которое производил дом, – на снимке он имел вполне соразмерный человеку вид. Калитка перед домом была снята с петель, так что серебристая машина Имоджен скользнула вдоль подъездной аллеи прямо к подъезду и замерла у крыльца.

Вообще-то Арчери должен был ощутить это мгновение как особенно важное: в конце концов, ему предстояло впервые войти в дом, где совершил – или не совершил – свое преступление отец Тесс. Ему полагалось напрячь все свои чувства в готовности воспринимать атмосферу внутри жилища и отмечать подробности и детали его устройства, на которые не обратили внимания в свое время полицейские, полагаясь на свое знание людей и мест. Но священник совсем забыл об отведенной ему роли наблюдателя и автора подробных заметок: в тот миг он ощущал себя лишь человеком, который живет настоящим, упивается отведенным ему кратким мигом, напрочь отринув от себя прошлое. Уже много лет он не чувствовал себя таким живым, как сейчас, и потому даже не думал об окружающих предметах. Ни факты, ни события, ни иные атрибуты реальной жизни не имели для него сейчас значения. Главными были эмоции, и дом стал для него лишь уединенным местом, укрытием, в которое он сейчас войдет с этой женщиной и где они останутся вдвоем.

Едва успев об этом подумать, пастор сразу понял, что внутрь входить нельзя. Можно ведь сказать, что он хотел осмотреть только участок…

А Идд уже выходила из машины и,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.