Наследие греха стр. 87
что если сын оседлал своего любимого конька – тему социальной справедливости, – то спорить с ним бесполезно.
– Спасибо за теплый прием, – съязвил между тем Чарльз. – По какому поводу похоронный вид, позволь поинтересоваться?
Пастор не знал, как ответить на его вопрос. Облако печали окутало его со всех сторон, и чтобы хоть как-то объяснить свое состояние, он выбрал из сонма раздирающих его болей наиболее простую и понятную.
– Я думаю о детях, – сказал Генри, – о четырех маленьких девочках, ставших жертвами этого преступления. – Он улыбнулся Терезе. – В первую очередь о Тесс, – продолжал он, – затем о двух сестрах, которых ты видел, – и об Элизабет Криллинг.
Он не упомянул имени взрослой женщины, которая пострадает сильнее всех, если окажется, что Чарльз не ошибся в своих подозрениях.
Глава 12
Разве не вправе я поступать по воле своей со своим добром?
Человек, вошедший в кабинет Вексфорда в девять часов в понедельник утром, был невысок ростом и тонок в кости. Особенной изысканностью отличались его руки – тонкие, длиннопалые, с хрупкими, почти женскими пальцами. Темно-серый костюм, дороговизна и элегантность которого бросались в глаза, стройнил его еще сильнее. Несмотря на ранний час и солидное расстояние, отделявшее его от привычной обстановки, он был прямо-таки окружен роскошью. Старший инспектор, хорошо знавший посетителя, забавлялся, разглядывая его галстучную булавку с сапфировой головкой, два кольца, цепочку с крупным брелоком в виде капли – янтарь, кажется? – и чемоданчик из кожи какой-то рептилии. «Сколько же лет должно пройти, – думал он, – чтобы Роджер Примеро привык к своему богатству?»
– Прелестное утро, – сказал Вексфорд. – Я пару дней провел в Вортинге, так там море было тихое, что мельничная запруда. Что я могу для вас сделать?
– Поймать мошенника, – сказал Примеро, – вшивого заморыша, который имеет наглость выдавать себя за журналиста. – С этими словами он расстегнул свой чемоданчик, вынул из него газету и подтолкнул ее к полицейскому. Газета скользнула по полировке стола и упала на пол.
Вексфорд, приподняв брови, оставил ее там лежать.
– Черт, – сказал Роджер. – Хотя смотреть там все равно не на что.
Его блестящие, точно стеклянные, глаза болезненно глядели с невыразительного холеного лица. «Ага, его тщеславие взбунтовалось наконец и против очков», – подумал хозяин кабинета, помаргивая на собеседника из-за тяжелой черепаховой оправы.
– Слушайте, старший инспектор, я вам честно скажу, я просто с ума схожу от злости. Вот как было дело. Ничего, если я закурю? – спросил Примеро.
– Курите, конечно.
Из кармана посетителя возник сначала золотой портсигар, а затем мундштук с зажигалкой в приметную, черную с золотом, шашечку. Вексфорд наблюдал за этим парадом реквизита, гадая, когда
же он закончится. «Этот тип обставлен причиндалами, как комната мебелью», – подумал он.
– Дело было так, – продолжал Роджер. – Тот субчик позвонил мне в четверг, назвался журналистом из «Плэнет» и сказал, что хочет написать обо мне статью. О моей ранней жизни. Вникаете? Я сказал, чтобы он приходил в пятницу, и он явился. Я дал ему длиннющее интервью, а потом жена пригласила его на ланч. – Он сморщил нос и скривил губы, точно человек, учуявший неприятный запах. – Черт бы его побрал, – сказал он, – да он за всю свою жизнь такого ланча не видел!..
– Но никакой статьи в газете так и не появилось, а когда сегодня