Наследница Черного озера (СИ) стр. 150
то, что не прибавилось, его отсекло окончательно. И слабые позывы совести, намекавшие на долг перед родом были посланы юной О'Ши в далекое пешее вместе с фантомами, которых оживляла для нее Мэг.
Блэк-Лэйк жаждал получить в ее лице второго хранителя и донора живительной крови, поэтому делал все, чтобы стать для Айне лучшим местом. Вот только ей хотелось настоящей жизни, настоящих приключений и настоящей любви, а не тающих после поцелуя юношей с лицом, которое она срисовывала с плаката. Лиама же, напротив, полностью устраивала такая жизнь. Он любил общаться с Мэг, регулярно проводил связующий обряд, купался в черном озере и, частенько запираясь в своем кабинете, изобретал какие-то странные вещи, на которые впоследствии получал патенты, за счет которых они и жили. Не сильно шиковали, конечно, но и не бедствовали точно.
Становясь старше, Айне продолжала протестовать против предначертанной ей судьбы и постепенно из отличницы с рыжими косичками превращалась в оторву с килограммом косметики на лице и поведением отпетой хулиганки. Брата она не слушала, Мэг игнорировала, из старой школы вылетела, да и в новой не прижилась. Пила, гуляла, кутила и не ночевала дома. Вернее пыталась не ночевать, но Лиам пользуясь своим даром всегда безошибочно находил ее на квартирах друзей-неформалов, и едва ли не за шкирку отвозил домой, чтобы прочесть не длинную, но занудную нотацию.
А потом к воспитательному процессу присоединилась и Мэг. И тогда начали оживать не только мечты девушки, но и ее самые жуткие кошмары. Уж не знаю, кто именно решил тогда, что раз невозможно уговорить, надо запугать, Айне так и не выяснила этот вопрос, но одинаково возненавидела и брата, и фей и все родовое поместье до кучи. Злость помогала не свихнуться, злость давала возможность сопротивляться, злость же стала последним, что выплеснула девушка на Лиама перед тем, как исчезнуть из его жизни навсегда.
Но обида и страх так и не оставили ее, несмотря на прошедшие годы. И даже понимание, что брат отпустил, хотя мог бы снова найти и вернуть, как делал это раньше, не примерило ее с ним. Возможно, будь он еще жив, они бы поговорили и все выяснили, может, даже помирились бы спустя столько лет, но… Лиама больше не было, а отдавать свою единственную дочь в лапы озерной твари Айне не желала. Поэтому и примчалась сюда, как только заподозрила неладное. И поняла, что опоздала.
К концу рассказа мама уже безбожно зевала, и я предложила ей перебраться в спальню. Индэвор не возражал, даже предложил проводить, но я отказалась, сказав, что мы справимся сами. На самом
деле, хотелось немного побыть наедине с Айне, просто посидеть рядом, подержать ее за руку, рассказать, что все не так ужасно, как ей кажется, и я вовсе не буду страдать здесь так же, как когда-то она.
А Мэг… с ней, судя по всему, можно и ладить. Ведь жил же здесь дядя, живет Дэв с сыном, и никто не жалуется. Даже наоборот, Рашам тут нравится, насколько я могла убедиться. Да и Блэк-Лэйк уже не похож на мрачный дом ужасов. Хотя это, конечно, спорно.
В комнате мама прилегла на мою постель, а я принялась показывать ей плакат Дирана, рассказывая о наших с ним