Наследство Фостера стр. 4
меня есть все данные, полный анализ и советы специалистов, — сказал я, — и перспективы у вас отличные, мистер Фостер, просто отличные. Надо только изменить некоторые вложения, может быть, кое-где учесть спрос, но в основном…
— А вы сами сделайте все, что надо, — сказал он.
— Но когда же мы сможем все обсудить? Нам непременно надо посоветоваться, вместе решить. Сегодня вечером, например, я свободен.
— А я вечером работаю.
— Сверхурочно, на службе?
— Нет, другая работа — в ресторане. Там я занят весь конец недели — в пятницу, субботу и воскресенье, по вечерам.
Меня передернуло. У этого человека с его ценных вкладов ежедневно набегает не меньше семидесяти пяти долларов, а он три вечера в неделю работает дополнительно, чтобы свести концы с концами.
— А в понедельник?
— Играю на органе в церкви, там хор репетирует.
— Так во вторник?
— Добровольная пожарная дружина собирается по учебной тревоге.
— Вереду?
— Играю на рояле в церкви — там кружок народного танца.
— А в четверг?
— Ходим с Альмой в кино.
— Так когда же?
— Да вы сами делайте все, что надо.
— А разве вас не интересует, что я буду делать?
— Зачем мне интересоваться?
— Мне как-то стало бы легче, если бы вы были в курсе.
— Хорошо, в четверг, в двенадцать, позавтракаем вместе.
— Прекрасно. Но, может быть, вы просмотрите этот отчет и у вас найдутся вопросы?
Голос у него был недовольный.
— Ну ладно, ладно. Сегодня я дома до девяти вечера. Если не трудно, занесите отчет.
— Да, еще одно, Герберт. — Я приберег сюрприз под конец. — Я здорово обсчитался, когда назвал вам стоимость ваших бумаг. Теперь им цена никак не меньше восьмисот пятидесяти тысяч.
— А-аа…
— Я говорю, что вы на сто тысяч долларов богаче, чем мы думали.
— Угу. Ладно, делайте то, что считаете нужным.
— Хорошо, сэр, — сказал я, но он уже повесил трубку.
Меня задержали дела, и я попал к Фостерам только в четверть десятого. Герберт уже ушел. Альма открыла мне дверь и, к моему удивлению, попросила отчет, который я спрятал под пальто.
— Герберт сказал, что мне там смотреть нечего, — сказала Альма, — так что не волнуйтесь, я туда и не загляну.
— Герберт так вам сказал? — спросил я осторожно.
— Да, он сказал, что это негласные сведения о тех акциях, которые вы хотите ему продать.
— Ага, м-да, конечно. Ну что ж, раз он разрешил оставить бумаги вам, возьмите, пожалуйста.
— Он мне сказал, что ему пришлось дать вам обещание — никому эти бумаги не показывать.
— Что? Ах, да, да. Извините — такие у нашей фирмы правила.
В ней почувствовалась некоторая враждебность:
— Одно только могу вам сказать, и не глядя на ваши бумаги: ни одного займа я ему продавать не позволю, и никаких акций он покупать не будет.
— Да я никогда ему и не посоветую их продавать, миссис Фостер.
— Чего же вы тогда к нему ходите?
— Ну, как знать, а вдруг он когда-нибудь и сможет что-то купить, — сказал я и тут увидел, что руки у меня в чернилах, — видно, запачкал перед уходом к Фостерам.
— Вы не разрешите мне вымыть руки? — спросил я. Она очень неохотно впустила меня, стараясь держаться подальше, насколько позволял узкий коридорчик.
В ванной я думал о списке ценных бумаг, который