Библиотека

Наследство Империи стр. 205

Размер шрифта
-
+
Тема

или кто обидел тебя. Все лучшие “сайерет" — флегматики. Ну и если принципом выживания в 720 было „полируй все, что движется", то тут ставка делалась на выборочное поражение целей, что на порядок труднее. Понимаете, почему они хотели „солдатиков"? Я бы тоже их брал.

Я прослужил в „сайерет" четыре года, получил „сержанта", командовал взводом. Я врос в это дело и считал, что — навсегда. Сказать по правде, в глубине души я думал, что „человек: да/нет" уже не имеет значения. Что я имею право на индивидуальный подход. Истина обнаружилась в таких обстоятельствах, когда я уже ничего не мог поделать.

Случилось так, что я угодил на операционный стол. Начальство и команда искренне считали меня «оловянным солдатиком», а сам я, понимаете, был не в том состоянии, чтобы указать им на их заблуждение, поскольку лежал поленом. Нас невозможно различить с помощью сканера или скальпеля, но химические процессы в наших организмах протекают по-разному. У них снижена болевая чувствительность, соответственно, наркоза им требуется меньше. Мне дали столько, сколько положено им. Во время операции сердце встало от болевого шока.

Меня откачали, заштопали, поставили на ноги за счет учреждения и из уважения к заслугам вежливо отправили в отставку. Но насчет пенсии можно было даже не заикаться. Нельзя безнаказанно врать

Галакт-Полу. Я прожил тяжелый год, перебиваясь разовыми эскорт-услугами и каскадерством. Я не могу объяснить состояние, в котором пребывал последние недели; должно быть, я сходил с ума. Я таскал оружие на боевом взводе и при этом избегал переходить улицу в неположенном месте. Еще немного, и я был бы готов открыть огонь по любому поводу. Никто не хотел меня жрать.

Потом на меня наткнулся отец Мари Люссак.

Он знал, что я такое. Более того, через неделю после собеседования он уже имел на руках мое досье из Лаборатории. Ведь Гилберт Люссак из тех людей, для кого не существует „нет". Он, как вы поняли, выбирал между мной и настоящим „солдатиком", исполненным иод заказ, как уже заказал Игрейну. Я, сами понимаете, обходился ему дешевле. Он выбрал меня. Четыре года водить за нос крупнейшего исполнителя спецопераций в Галактике и раскрыться благодаря нелепой случайности — видимо, это его подкупило. По договору я должен был продолжать в том же духе. „Оловянный солдатик", тем паче в обойме с „куклой наследницы" — это престижно, а мсье Люссак — самый практичный человек во Вселенной.

Я многому у них научился, и когда МакДиармид с первого взгляда признал во мне это, он мне польстил. Вот только до сих пор не знаю, удалось ли мне обмануть Игрейну...

Запах тех яблок преследует меня, и я стараюсь не думать о том, что теперь, через двадцать лет, я мог бы вернуться на Колыбель. Мне кажется, я нашел... ну, или вырастил в себе что-то такое, что позволит мне жить в бездеятельном созерцании. Утром читать газету, вечером смотреть телевизор. Множество миров, на которых я побывал, они всего лишь грани, и только Колыбель — кристалл безупречной формы. Однако тем, кто раз оттуда вышел, обратно дороги нет. Это символично, и это, наверное, правильно. Кукольные леса, игрушечные замки, акварельные закаты — пусть ими играют те, кто невиннее нас. Залезть обратно в детскую

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.