Наследство Империи стр. 208
Пульман имела непосредственное отношение к вот этой сломанной челюсти. Якобы оная челюсть была сломана при защите Натали там, где бессильны были даже пушки Назгула.
Смотрит так, будто всему, что видит, цена невысока. На что ж тебя Рубен-то взял?
А впрочем, будет кукситься! Ни одна Шельма не осталась в незыблемом душевном равновесии, когда на Зиглинду ступила Натали Эстергази. А уж этот умеет сложить два и два и получить сколько нужно. Он-то догадался, что мы не порознь.
— Бывают здесь еще встречи ветеранов последней войны? — вопросил Кир, аккуратно садясь в гостевое кресло и словно невзначай кладя руку на стол. — Или разбежались по кабинетам?
Я мог бы угостить компанию, если есть на примете приличное заведение.
Указательный палец вверх: нас слушают?
Пальцы в кольцо: нет, если не принесли «жука» на себе. Старая добрая система знаков, изобретенная курсантами Учебки для внутреннего пользования. Мало кто из «крылатых» ее забыл, пересев из ложемента в кресло бюрократа.
Не должен бы. В гостинице Кирилл начинал утро с прощупывания каждого шва на одежде. По крайней мере он заинтриговал своего визави.
— На этой неделе в меня стреляли, — сказал он. — Я не исключаю недоразумения, но люди, которые палят без видимой причины, возникают у меня на дороге не впервые. Если у вас паранойя, — пошутил, — это не значит, что вас не преследуют. Расскажите мне, что тут происходит.
Господин министерский секретарь посмотрел на него точно кенар, наклонив голову к плечу.
— Здесь происходит, — сказал он, — нормальное возвратное движение маятника. Двенадцать лет, как мы из Империи превратились в Республику: самое время осмыслить итоги. Следует ли мне сказать вам, что для большинства эти итоги оказались разочаровывающими?
— Следует ли мне сказать вам, что я этого ожидал?
— Зиглинда — это военный завод. Инфраструктура, у которой сменились хозяева. Каковые хозяева, придя на производство, не имели ни малейшего понятия о том, как тут все происходит. Я не имею в виду технологический цикл. А не имея понятия о нашем, они попытались внедрить свое. Новые владельцы отданных под приватизацию фабрик вели себя так, словно получили дурное неожиданное наследство. Они назначили новых директоров, потому что старые были «имперцы», а те, чтобы держать производство под контролем, ставили на ключевые посты своих людей. Излишне говорить, что это в корне нарушало привычную схему кадрового роста. Была оскорблена та самая элита, за которую Землям следовало держаться обеими руками, — высококлассные мастера. Вы не представляете, скольких мы потеряли в первые годы. Еще бы, ведь им объяснили, как дорого они стоят, и теперь они могли выбирать планету, где дадут больше. Что касается городских люмпенов и молодежи, то тут вышло еще веселее. Едва ли вы не помните, — Вале вопросительно глянул на Императора, — каким образом Федерация провернула это дело?
— Не помню! — безмятежно сознался тот. — Я передал полномочия и отправился воевать в чине лейтенанта.
— Информационный спутник Федерации, — сказал Бале, — с его круглосуточными трансляциями привел массы в пассионарное состояние. Все известные политтехнологии были направлены на то, чтобы объяснить пролетариату: первое — они могут жить лучше, и второе — кто им этого не позволяет. Не скрою, есть люди, обвиняющие в потере Империи непосредственно вас. Лично я думаю, что у вас не было выбора. Мы не удержали бы внешнего