Наследство Империи стр. 211
стали Большого Зала тут было уютно, даже женственно. Она разместилась на диванчике, обитом белой кожей, Президент взял за изогнутую спинку стул и поставил его напротив — для себя.
— Я в курсе о несчастье на Нереиде, — сказал он. — Почему бы вам с сыном не переехать обратно на Зиглинду? Вам все равно придется искать для Брюса подходящий колледж, а что подходит ему больше, чем Летная Академия? Об оплате учебы, — Натали подняла брови, для нее было внове то, что в Академии может учиться всякий, кто способен заплатить, — можете не беспокоиться. Он сын героя. Вы также получите — как это? — содержание, достойное леди.
— За что, — спросила она, — вы собираетесь платить?
Слишком много цветов: у секретаря нынешнего Президента дурной вкус. Мало кто выдюжит такой тяжелый аромат.
— Видите ли, мадам, — ответил Люссак, — человек, желающий сохраните свое положение, должен чувствовать настроения масс. А настроения толпы... неустойчивы и подвержены сезонным влияниям. У толпы ностальгия. Массовый психоз, которому не следует позволить шириться и разрастаться. Если массам отдали право выбора, это не значит, — он усмехнулся, — что они могут выбрать себе кого угодно. У масс на этот счет дурной вкус. Они легковерны. Им нужны символы. Я уже почти договорился о возвращении на Зиглинду Реннов. Но Эстергази... Эстергази в представлении охлоса — это сама Империя и есть. Блеск эполет, устремленность на цель. Вы меня понимаете?
— Решение об эмиграции принимала не я.
— Разумеется, меня устроило бы и возвращение экс-министра с супругой, как признание лояльности к нынешнему режиму. Но то поколение — прошлое, хоть и священное. А ваше возвращение с сыном устремлено в будущее. Чрезвычайно важно, чтобы Брюс Эстергази был на Зиглинде.
— Брюс? Вам нужно... его лицо в ваших новостных лентах?
— На постоянной основе. Карьеру ему я обещаю. Что скажете?
Натали пригубила шампанское, словно попыталась спрятаться за бокалом, чтобы спокойно обдумать предложение в укромном уголке. Как назло, в голове ни одной умной мысли. Стрелять в таком состоянии хорошо.
— Эээ... когда вы хотите получить ответ?
— Немедленно, — мягко сказал этот кот, и она почувствовала себя мышью, загнанной в угол.
— Я не могу принять самостоятельно решение, затрагивающее интересы семьи.
— Судьба Брюса — эти самые интересы и есть, вы не находите?
— Говорят, вы с оружием в руках штурмовали пиратский крейсер, мадам. Прошу вас, назовите причины вашей нерешительности. Возможно, мы вместе могли бы их устранить. Было бы желание. А?
— Мне нужно поговорить с сыном.
— Зачем?
— Это его жизнь.
Кажется, ей удалось его ошеломить. От своей дочки только «да, папочка» слышит.
— Как хотите, мадам. Я прикажу его позвать.
Пока не появился Брюс, сидели в напряженном молчании. Натали старалась не смотреть в сторону Президента.
— Чего, мам?
— Нам предлагают остаться на Зиглинде. Насовсем. Переехать сюда жить. Что думаешь?
Брюс пожал набитыми ватой плечами фрака.
— Это важно, рядовой.
— Если это важно, то так это не делается. Тут есть кое-что, что меня... эээ... — он поглядел на мать, — интересует, но я, во-первых, гражданин Новой Надежды. Дедушка решил так, и, наверное, он хорошо подумал!
Люссак сделал пренебрежительный жест, и Брюска сузил глаза.
— А во-вторых, по отношению к Кириллу это будет совсем не по-дружески.
— Это так, — признала Натали, поворачиваясь к Люссаку. — У Эстергази есть некоторые обязательства морального