Наследство Империи стр. 254
Вале. Потомственный буржуа, сын торговца оружием, ныне — секретарь в Министерстве тяжпрома. И Черная Шельма. Еще один, для кого мне никогда не стать Рубеном Эстергази.
Зато можно не сомневаться: этот знает все центры силы и связи меж ними.
Вале оказался из тех секретарей, коим положена секретарша. Кириллу пришлось часа полтора ожидать его в приемной, у края стола-органайзера, закинув ногу на ногу и попивая кофе под бдительным оком суровой немолодой леди. Когда-то и при нем состояла такая же хозяйка Императора, пока он ее не сменил.
Тяжпром — огромное ведомство, а секретарь в нем ведает потоками информации между подразделениями. Идеальным функционером прежних времен был отставной офицер, который выглядит, говорит и думает как отставной офицер. Боевой офицер Йоханнес Вале выглядел человеком, отродясь пороху не нюхавшим. Медлительный денди, вернувшийся в офис на лимузине с личным шофером и в длинном кашемировом пальто; ему очень к лицу оказалась тяжеловесная монументальность старейшего министерства Зиглинды. Время почти не коснулось Вале: разве что черты лица утратили мягкость, а замкнутым оно было всегда. Сидя в гостевом кресле под прицелом бледно-голубых глаз, выражающих лишь ожидание, Кирилл почувствовал себя неуютно.
Ну вернулся ты, ну и что? Никто не продаст ни слона, пока не выяснит им рыночную цену. Каждый нынче сам решает, кто
ему император. Кирилл прищурился, глядя через стол на шрам, украшавший подбородок секретаря тяжпрома. Скошенный и во всех прочих отношениях жалкий подбородок, который сам по себе не мог украсить никакое лицо. Поговаривали, что Натали Пульман имела непосредственное отношение к вот этой сломанной челюсти. Якобы оная челюсть была сломана при защите Натали там, где бессильны были даже пушки Назгула.
Смотрит так, будто всему, что видит, цена невысока. На что ж тебя Рубен-то взял?
А впрочем, будет кукситься! Ни одна Шельма не осталась в незыблемом душевном равновесии, когда на Зиглинду ступила Натали Эстергази. А уж этот умеет сложить два и два и получить сколько нужно. Он-то догадался, что мы не порознь.
— Бывают здесь еще встречи ветеранов последней войны? — вопросил Кир, аккуратно садясь в гостевое кресло и словно невзначай кладя руку на стол. — Или разбежались по кабинетам? Я мог бы угостить компанию, если есть на примете приличное заведение.
Указательный палец вверх: нас слушают?
Пальцы в кольцо: нет, если не принесли «жука» на себе. Старая добрая система знаков, изобретенная курсантами Учебки для внутреннего пользования. Мало кто из «крылатых» ее забыл, пересев из ложемента в кресло бюрократа.
Не должен бы. В гостинице Кирилл начинал утро с прощупывания каждого шва на одежде. По крайней мере он заинтриговал своего визави.
— На этой неделе в меня стреляли, — сказал он. — Я не исключаю недоразумения, но люди, которые палят без видимой причины, возникают у меня на дороге не впервые. Если у вас паранойя, — пошутил, — это не значит, что вас не преследуют. Расскажите мне, что тут происходит.
Господин министерский секретарь посмотрел на него точно кенар, наклонив голову к плечу.
— Здесь происходит, — сказал он, — нормальное возвратное движение маятника. Двенадцать лет, как мы из Империи превратились в Республику: самое время осмыслить итоги. Следует ли мне сказать вам, что для большинства эти итоги оказались разочаровывающими?
— Следует ли мне сказать вам, что я этого ожидал?
— Зиглинда