Наследство Империи стр. 261
К тому же никто лучше него не осведомлен насчет Шебы. Номер комма есть там?
— Недействителен. Счет у оператора закрыт. Похоже, малый собрался отсюда навсегда.
Кирилл встал.
— Благодарю вас, — сказал он. — Я мчусь в космопорт. Могу я попросить вас и далее присмотреть за миледи Эстергази? Я не могу предоставить ее сомнительной милости Люссаков.
— Даже больше, — ответил Вале и повторил: — даже больше. Возьмите мой служебный флайер с шофером и возвращайтесь сюда оба!
Тыкая пальцем в браслет личного комма, набрал какой-то номер и поднес динамик к губам:
— Гросс, — сказал он. — Тут у меня дельце, тянет по важности на общевойсковую. Приезжай немедленно, а я пока Шельм обзвоню. Нет, только лично и только в моем кабинете. Есть у тебя, черт побери, прошлое?
С открытием границ космопорт Зиглинды неожиданно оказался тесноват. Терминалов не хватало, и там, где раньше неторопливо фланировали офицеры и облеченные особой ответственностью выездные государственные чиновники, чью значительность подчеркивали монументальные имперские интерьеры, теперь кишел демос, извивались очереди, таможенники смотрели воспаленными глазами, регулируя входящие и выходящие потоки. Свет лился наискосок и вниз из высоко расположенных прямоугольных окон, людей же словно ссыпали в лоток и перетряхивали исполинские руки. Кирилл никогда не ходил тут обычным порядком: его транспорт всегда подавался на взлетное поле. Лайнер и эскорт
для него одного. Когда он первый раз шел на «Балерине» один, чувствовал себя голым.
С тех пор Кирилл научился смешиваться с любой толпой и даже понимать законы, согласно которым та движется. Времени было мало. Его сейчас долго будет мало. Получая удары локтями под ребра, спотыкаясь о ручную кладь, уворачиваясь от роботов-транспортеров, он воткнулся в эту кашу, выставил в стороны собственные локти, блокируя предплечьями нежеланные встречи, и начал пробиваться к стойке, где регистрировали на Парацельс. Норма он увидел издали: тот уже прошел посадочный контроль и сейчас сидел в накопителе, отделенном прозрачной стеной. Весь в сером, и сам какой-то скучный и никакой. Руки на груди, взгляд устремлен в невидимую точку.
Кирилл протолкался к дежурному офицеру и начал ему объяснять дело жизни и смерти, подкрепляя речь бурной и агрессивной жестикуляцией. Видимо, она произвела-таки впечатление, потому что офицер позвонил своему коллеге, который стоял в накопителе по ту сторону стекла, тот оглядел своих овец, опознал среди них нужную, подошел к Норму и тронул за плечо, указав на беснующегося Кирилла.
Норм сделал недоуменный жест: понять, что от него хотят, без звука было, видимо, невозможно. Нет, ясно, что вернуться, но вот какого черта... Дежурный нехотя отстегнул комм с запястья и отдал Императору, а тот, что внутри, сделал то же самое для Норма.
— Она в беде, — выдохнул Кирилл, внезапно обнаружив, что запыхался. — Вы ей нужны. Вы поможете? Я прошу вас.
Часть 4
Привратники богов
Ты над отчаяньем взлетишь, звеня,
Стрелой разгонишь сумрак, истина!
Переступаю твой порог в краю теней,
Но ты сильнее смерти и судьбы сильней.
Рабочий день в министерстве давно уже закончился, Вале отпустил секретаршу, высунувшись из дубовой двери, как крыса: отрывисто пообещал, что сам все закроет, а ее попросил только заказать пару десятков бутербродов и ведро кофе. Потом позвонил на вахту охране, распорядившись пропускать всех, кто его сегодня