Наследство Империи стр. 283
не возражаете, да? Это ведь не опасно?
— Да пожалуйста, — сказал тот, словно был настолько уж увлечен журналом. — Батареи-то все равно сняты. Что он может без батарей?
Он может говорить! Сейчас это главное. Брюска прыснул по лесенке вверх и задвинул за собою блистер. Пусть думают, будто он играет.— Папа. Па?
Ответом ему была звенящая тишина, и Брюска перепугался, как не боялся с тех пор, когда его нога впервые ступила на Шебу. Потом обругал себя дураком и поспешно напялил на голову наушники. Так нормально?
И все равно что-то было не так. Назгул будто вибрировал всем телом и не отвечал, как человек, внимание которого отвлечено чем-то превосходящим понимание стороннего зрителя.
— Па?! — Брюс вцепился в ручку и затряс ее, затем треснул ладонью справа под панелью. Так сделал однажды дед, когда были проблемы.
— Подожди, — шелестнули под мембраной зернышки. — Ты не слышишь, и хорошо. Не надо тебе этого слышать.
«Будто ладонью рот зажал, — подумал Брюс, и голову прижал к груди. — Не смотри, не слушай». И еще — звук тяжелого прерывистого дыхания в наушниках. Он намного больше человек, чем можно было ожидать, посмотрев видеодрамы.
— Буду отсюда уходить, выжгу плазмой подчистую! — Назгул будто всхлипнул.
— Ты слышишь... того, второго? — осенило Брюса.
— Да похоже, только я его и слышу! Если бы его слышали они, вивисекторы, они б раскаялись и аппаратуру свою адскую сломали. Они ж душу из него вынимают. Медленно. По частям, — Раздался звук, который Брюс интерпретировал как зубовный скрежет. — Слушай меня. Можешь ты выйти ночью?
— Исключено, Эвридика меня запирает.
— Мы не можем выбирать время сами: транспорт, который нас заберет, пройдет транзитом в определенное время. Попытка у нас будет одна. Значит, Норм придет за тобой, будь, пожалуйста, готов. На каком уровне тебя держат?
— Когда мы входим в лифт, чтобы ехать в лабораторию, — припомнил Брюс, — на табло горит цифра «восемнадцать». Из комнаты к лифту — налево, мимо шести дверей. Возле лифта кадка с уродской диффенбахией. А когда приезжаем к доктору Ванну, там «два». Как оно расположено в реале относительно станции, я понятия не имею. Хоть крошки за собой сыпь, по здесь это не поможет.
— Случайностей быть не должно: на действия внутри комплекса и ликвидацию неожиданных помех у нас только один Норм, не стоит рассчитывать, что парень вытащит нас из каждой задницы, куда у нас достанет счастья провалиться. Тем более... в этом чертовом осином гнезде им найдется что противопоставить ему на его уровне. В операции задействовано много народу, но все пойдет прахом, если ты сглупишь. Понял, рядовой?
Этим голосом он, верно, отдавал
приказы своей эскадрилье.
— Так точно. Пап...
— Что?
— Как там тот... ну, второй?
— Замолчал. Так или иначе, там все кончено.
— Пап, а ты выдержишь?
— Что?
— Ну, если тебя начнут так?
— Это не должно тебя беспокоить.
— То есть как это? И должно, и беспокоит. Я и человек, и мужчина, и Эстергази, между всяким прочим! Если ты меня настолько не уважаешь, фигли было лезть спасать.
— Мелкий, цыц!
— Есть цыц. Только без инициативы все равно не получится. Ничто никогда не идет по плану.
Назгул вздохнул, теперь раздраженно.
— Тогда обговорим ее пределы. Есть у доктора запас твоих проб?
— Угу, в холодильнике.
— Тебе доступны?
— Достану. Что