Наследство Империи стр. 99
ожиданием, пока в течение нескольких минут через гиперпространство по лучу передавался пакетированный сигнал, а затем с нетерпением следили, как медленно, с перебивкой, сеткой из зеленых треугольников формируется трехмерная голограмма. Какая жалость, что нельзя придушить объемное изображение!
«Изображение» скользнуло по гостям дона Патрезе равнодушным взглядом, явно никого не узнав. Немудрено: мы у него тоже зеленые, да к тому же не в фокусе.
— Мак, — ласково сказал хозяин. — Поговаривают, ты крысятничаешь.
— А подробнее? — прищурился пират. — Может, враги брешут?
— Может, и так, — ласково согласился дон. — А может, ты и вправду взял дорогой левый груз? Мы так не договаривались.
— Именно что не договаривались, — легко согласился МакДиармид. — На что договаривались, в том вы имеете свое. А это — мой личный фарт.
— Мак, Мак, так же нельзя! — Патрезе сложил ладони. Закон силы: ты можешь быть неправеден, но ты не можешь быть слаб. — Как ты не понимаешь... колонисты могут закрыть глаза на то, что ты продаешь им товар без накладной. Но нигде, ни в одном мире тебе не спустят похищение детей! Мак, эти действия наносят вред имиджу предприятия.
— Патрезе... вы ханжа. Вам говорили?
Криминальный дон сокрушенно покачал головой: дескать, и с этим вот приходится работать.
— Как бы то ни было, Мак, у меня есть покупатели на твой товар.
МакДиармид вперил в пространство взгляд фасеточных глаз.
— Мамочка до вас добралась? — догадался он. — Ну вот и что бы вам десять минут назад позвонить? Отдал бы даром. Самовывозом.
— Что изменилось за десять минут? — вмешалась Натали. — Он жив? Он в порядке?
— Вы, дамочка, мне спасибо не скажете, — почти жалобно протянул МакДиармид, так что Натали разом вспомнила все нецензурные выражения, которым научила ее армия. — А следовало бы. Вы хоть раз в жизни сына пороли?
— Если вы тронули его хоть пальцем...
— Ничего ему не сделалось. Но только вам я его не отдам. Начальная цена маленького мерзавца вам теперь не по карману. Мне надо покрыть убытки. Этот же, — он показал подбородком на Патрезе, — дает грош, а обратно хочет кредитку. Видели бы вы мою посадочную платформу, мэм!
Век бы мне не видеть твоей посадочной платформы, ублюдок!
— Поверите ли, — сказал он доверительно, — я страсть не люблю тех, кто продает детишек. Хуже только те, кто их покупает. И уж поверьте, покупателю придется несладко! Я с него шкуру с мясом обдеру!
— С чего ты взял, будто он ее для тебя снимет? — фыркнул дон.
— А пусть только попробует откажется. — Мак приподнял верхнюю губу. — У меня на него рычаг есть. В жизни не поверите! Хорошо выглядите, мэм. Кто знает, может, еще увидимся?
Увидимся, сукин сын. Только тогда тебе будет не до секса.
Зеленая рука потянулась отключить связь, и в этот момент, когда Натали только что зубами не скрежетала и бессильной ярости, зеленая мозаичная птица спикировала к МакДиармиду на предплечье.
— Позор-р-р-р! — услышали сидевшие за столом. — Р-р-р-разор-р-рение! Погибель!
Ну и что теперь? Беспомощность накатила, хоть плачь. Это все, на что я была способна? Будто расстреляла весь боезапас и осталась наедине с космической ночью, полной шныряющих хищников. Невидимых, к слову сказать. И мысли в голове нет ни одной. И воли. Сделала все, и этого оказалось недостаточно. Приложить разве руку к носу и повернуться на