Библиотека

Натиск с Ригеля стр. 109

Размер шрифта
-
+
Тема

да. Повернись спиной.

Она произвела что-то таинственное среди своих женских одежд и показала ему открытую английскую булавку, чтобы он увидел ее через разделяющую их клетку.

– Просунь руку сквозь решетку и посмотри, сможешь ли ты бросить ее вниз по дорожке. Если я ее не поймаю, тебе придется пробивать себе дорогу с помощью светового пистолета, но мне не нравиться этот способ. Не знаю, сколько в нем зарядов, а они нам нужны все.

Она замахнулась тем движением руки, которое является самым похожим на бросок, который исполняет любая женщина. Булавка ударилась о блестящий поручень вагона, скользнула, повернулась и остановилась перед клеткой Шермана. Он потянулся к ней, но человек-обезьяна в клетке, который с интересом наблюдал за происходящим, оказался быстрее. Отбиваясь от Шермана одной огромной лапой, он просунул одну из своих лап сквозь решетку за предметом и восхищенно поднял его перед глазами.

Шерман схватил ее, но это только укрепило человека-обезьяну в его очевидном мнении, что предмет, который он держал, представлял ценность. Он сжал ее еще крепче, повернул дружелюбное лицо к Шерману и что-то невнятно пробормотал. Потеряв терпение из-за этой досадной неприятности, когда время было так дорого, авиатор поднял железную ногу и пнул его, энергично и целеустремленно, в то место, где удары приносят наибольшую пользу. Человек-обезьяна наклонился вперед, уронив очаровательную булавку, затем поднялся и подошел к Шерману, выражение его лица ясно указывало на его намерение разорвать американца на части. Клетка была узкой, а человек-обезьяна больше в два раза. Шерман думал напряженно и быстро. Масляный шар!

Он прыгнул к кафедре, рывком открыл ее, схватил масляный шарик человека-обезьяны и поднял его вверх, как будто собирался выбросить в коридор. Обезьяна с мучительным воплем вцепилась в драгоценный предмет. Шерман сжал его достаточно, чтобы потек небольшой ручеек, держа его вне досягаемости, и, когда он снова нанес удар, отбросил его обратно в угол камеры. Человек-обезьяна жадно прыгнул на него, и Шерман наклонился над решеткой, в нервной спешке нащупывая замок, чтобы отпереть.

К счастью, английская булавка пришлась впору. С приглушенным щелчком решетка открылась внутрь, и он оказался в коридоре. Еще мгновение, и Глория тоже была свободна.

– Здесь есть еще люди? – Позвал Шерман. Три голоса ответили, и он поспешил от клетки к клетке, освобождая их, когда предупреждающие синие огни, запрещающие громкие разговоры, начали мерцать вдоль крыши.

– Вперед, – позвал он, – мы должны убираться отсюда, быстро!

Они немного поколебались между двумя дверями и выбрали ту, что была в верхнем конце. Пробегая через него, они услышали, как где-то лязгнула панель. Лассаны вели проверку.

Они находились в одном из проходов, по которому проезжали вагоны, с чередующимися полосами света и тьмы поперек него, отмечающими окончание боковых проходов.

– Смотри! – сказала Глория.

В комнату-клетку, которую они только что покинули, въезжала машина, ее невыразительный передок бесшумно скользил по рельсам.

– Сюда, – сказал Шерман, увлекая остальных за собой в ближайший освещенный проход.

Сопровождаемый остальными четырьмя, Шерман неуклонно следовал по нему направо, где он заканчивался дверью.

– Куда теперь? – спросил кто-то.

– Внутрь, – решила Глория. – Скорее всего, это комната-клетка, чем что-то другое.

Шерман поискал отверстия для пальцев, нашел их и нажал. Дверь открылась…

Лассан, непринужденно развалившийся на одной из странных изогнутых скамеек, рядом с которой стоял высокий кувшин

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.