Научить тайнам любви стр. 44
чертовски много обязанностей, — усмехнулся Натаниэль.
Внося данные Каталины в компьютер, девушка удивленно распахнула глаза и уставилась на принцессу, но та тихонько что-то шепнула, и девушка заговорщицки подмигнула и вручила им старомодный ключ.
— У нас восемнадцатая комната, а через полчаса в столовой подадут ужин.
Натаниэль распахнул дверь в длинный коридор.
— Всего одна комната?
— Нам повезло, что хоть она есть.
Стараясь не обращать внимания на манящий женский аромат, Натаниэль мысленно вздохнул.
— А почему она меня не поняла?
— Она почти не знает испанского. Эта деревушка считает себя каталонской, и приезжают сюда в основном каталонцы, а сейчас тут так людно лишь потому, что метель многих застала в пути.
— Не знал, что ты говоришь по-каталански.
— Мама была испанкой и с детства говорила и по-испански, и по-каталански.
— Она была членом испанской королевской семьи?
— Да, двоюродной сестрой короля.
— У Монте-Клера прочные связи с Испанией, верно?
— Верно. Как и с Францией, что вовсе неудивительно, учитывая, что мы зажаты между этими странами.
— Неудивительно. И неудивительно, что, получив воспитание при испанском дворе, твоя мать легко вписалась в дом Фернандесов.
Поморщившись, Каталина остановилась у двери с цифрой восемнадцать.
Но какие секреты могли быть у королевы с дочерью, раз их требовалось обсуждать на никому не известном, кроме них, языке?
Он вспомнил, как
она рассказывала о любовниках, что застала в саду. Могла ли это быть черноволосая королева Клодетта? Судя по словам Каталины, она хорошо знала любовников, сам же он пару раз в юности встречал королеву, но его ей никогда не представляли.
Его терпели из-за денег, понимая, что он может принести определенную пользу, и сочли достаточно годным, чтобы представить принцессе, но об официальном знакомстве с королевой и речи быть не могло. Изабелла походила на мать куда больше самой Каталины, но статная фигура и поистине королевская осанка были у них общими.
Нет, королева Клодетта ни за что не позволила бы застать себя посреди любовных утех в саду.
В конце концов, не была же она сходящим с ума от гормонов подростком, каким был когда-то он сам, впутавшись в неуместную нездоровую авантюру.
— Наверное, непросто расти, зная, что каждое неправильное слово или жест неминуемо повлекут за собой последствия.
— Такова моя жизнь, — просто ответила Каталина, а потом поправилась: — Точнее, такой она была. Мама никогда не позволяла мне забыть, сколько у меня привилегий, а потом я сама не позволяла себе забыть. А вот и наша комната.
Она вставила ключ в замок и повернула.
Комната оказалась на удивление просторной, с огромной резной кроватью в центре, в тени которой меркла вся остальная мебель.
— Всего одна кровать, — выдохнул Натаниэль. Он все еще помнил желание, что накатило на него, когда он прижал Каталину к стене на кухне и провел пальцами по бархатной щеке.
— У тебя с этим какие-то проблемы?
Готов ли он лечь в одну кровать с самой прекрасной и сексуальной женщиной в мире, что сбежала от него, забрав с собой и еще нерожденного ребенка?
Больше всего ему сейчас хотелось сорвать с нее одежду, повалить на кровать и сделать своей.
И никакие отговорки больше не работали. Да и вообще все изменилось, и ему больше нет нужды держаться в стороне. Нет нужды ее защищать.