Наука Плоского Мира III: Часы Дарвина стр. 3
он и поморщился. Именно эти «Божьи борозды» беспокоили его в данный момент.
Удивительно, как шум дождя похож на человеческий шепот.
В этот момент Дарвин заметил жука. Сине-зеленый, будто тропическая драгоценность, он карабкался вверх по внутренней стороне окна.
А еще выше другой жук безуспешно бился о стекло.
Один из жуков приземлился прямо ему голову.
Воздух наполнился звуками стучащих и скользящих крыльев. Зачарованный, Дарвин обернулся, чтобы взглянуть на облако, сияющее в углу комнаты. Оно обретало форму.
Очень Большая Штука всегда приносит университету пользу. Она дает возможность занять делом студентов и молодых сотрудников — к облегчению старших (особенно, если ОБШ расположена на некотором расстоянии от учебного заведения) — и требует немалых денег, которые в других обстоятельствах просто лежали бы без дела и доставляли неприятности или были бы потрачены кафедрой социологии (а может быть, и то, и другое сразу). К тому же ОБШ помогает раздвигать границы — не важно, какие именно, ведь любой ученый скажет вам, что дело не в границах, а в самом процессе раздвигания.
Еще лучше, если ваша ОБШ превосходит любую другую, а особенно — поскольку речь идет о Незримом Университете, величайшем в мире университете магии, — ту ОБШ, которую строят эти сволочи из Колледжа Брейснек.
«На самом деле», — пояснил Думминг Тупс, возглавляющий институт Нецелесообразно-Прикладной Магии, — «у них есть только ДБШ, то есть Довольно Большая Штука. К тому же если учесть те проблемы, которые эта штука им доставила, она может оказаться просто БШ».
Старшие волшебники радостно кивнули в ответ.
«А наша, стало быть, точно больше, да?» — уточнил Главный Философ.
«О, да», — ответил Тупс. — «Насколько я могу судить по разговору с людьми из Брейснека, наша ОБШ сможет раздвигать границы вдвое шире и достичь втрое большей глубины».
«Надеюсь, ты им этого не говорил», — вмешался Преподаватель Современного Руносложения, — «Мы же не хотим, чтобы они начали строить. эм. ЕБШ!».
«Что, простите?», — вежливо уточнил Думминг, в голосе которого слышалось: «Я в этом специалист и лучше бы вам не делать вид, будто вы в этих вещах тоже разбираетесь».
«Эм. Еще Большую Штуку?» — пояснил Рунист, понимая, что вступил на неизведанную территорию.
«Нет, сэр», — мягко заметил Думминг. — «Следующей по размеру будет Просто Огромная Штука, сэр. Утверждается, что, построив ПОШ, мы смогли бы познать разум Создателя».
Волшебники замолчали. Было слышно, как вблизи окна с каменной бифорой, витраж которого изображал «Архканцлера Слоумана в момент открытия специальной теории слуда» жужжала муха, но через какое-то мгновение она, оставив крохотный след на носу Архканцлера Слоумана, вылетела наружу прямо через едва заметное отверстие в стекле, которое
появилось двести лет назад из-за камешка, вылетевшего из-под проезжавшей мимо телеги. Поначалу отверстие оставалось там просто потому, что никто не хотел чинить витраж, — теперь же оно оставалось, потому что стало традицией.
Благодаря постоянному магическому полю высокой мощности, муха, появившаяся на свет в стенах Незримого Университета, была намного умнее своих среднестатистических сородичей. Как ни странно, но это поле не оказывало подобного эффекта на волшебников — вероятно, из-за того, что большинство из них были умнее мух.
«Вряд ли мы этого хотим, верно?» — нарушил молчание Чудакулли.
«Это могло бы показаться невежливым», — согласился Заведующий Кафедрой Беспредметных Изысканий.
«А насколько большой была бы эта