Навь стр. 22
согласился дед. — Теперь вас двое. Слышал, Александр?
— Да слышал, слышал, — уныло сказал я. Не успел появиться — и сразу в наряд…
Ну и вписал меня «папаша»! День начинался по-армейски, с побудки в шесть утра. Ну к этому я привык еще давно, так что это не тяготило. После этого легкий завтрак, а дальше… Что только дальше мы не вытворяли. Это был курс скорее не молодого бойца, а молодого спецназовца. Дед явно любил свою работу, ну а нам это явно шло на пользу. Только вот еще одна была дисциплина, которую можно было назвать боевой магией. Конечно, это были азы, ничего из ряда вон — биоэнергетика, основы работы с высшими сферами, а также с эгрегором. Да, дедуля, сожгли бы тебя на костре лет так пятьсот назад как колдуна, или мага.
Когда я впервые употребил в речи слово «маг», то получил нехилого леща.
— За что? — я взвыл, потирая ушибленный затылок.
— Повторяю один раз — в русской речи нет слова «маг», это чуждое нам слово чуждых жрецов, ошибочно введенное в наш славянский оборот. У нас есть волшба, ведовство и колдовство, есть ведуны, волхвы и колдуны, а не эти самые «маги». Выкидыши Нави они.
Ну ладно, выкидыши выкидышами, но драться-то зачем? Хорошо, пусть будут волхвы, запомним.
И учеба продолжалась. Две недели пролетели как один день, от рассвета до заката, когда по команде «отбой» наступает темное время суток. А потом Елизавета уехала.
Когда мы отрабатывали рукопашку, точнее, я делился с ней нашими лайфхаками, издалека раздался гул, который все более усилился, превратившись в рев вертолетных лопастей. Дед вышел из избы, поднес к глазам ладонь.
— Похоже, за тобой, Елизавета.
— Да, — она тоже посмотрела на большую винтокрылую машину. — Ну все, извини, партнер, я пойду переоденусь и соберусь.
Я смотрел, как большой представительский вертолет садится на поляну неподалеку. Что за марка? Судя по странному дизайну, напоминает творения Сикорского, который никуда в этом мире не эмигрировал, а продолжал долго и упорно трудиться на благо Российской Империи. Эх, красиво, черт возьми! Темно-синий, почти черный, лаковый, с золотым вензелем герба на борту… Вот этот геликоптер приземлился, открылась дверь-трап, и на землю ступил высокий поджарый господин лет пятидесяти. А за ним четверо охранников с автоматами. Да что же у них такая мания, без автоматчиков ни одна пьянка не обходится! А в контейнере на пилоне скорее всего станция РЭБ, если уж в моем мире Россия была впереди в этой области, то уж тут и подавно.
— Здравствуйте, господин полковник, — прибывший протянул руку Козьме как равному.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство.
— Где моя дочь?
— Переодевается. Мы не ждали вашего прибытия. Это немного…
— Рискованно? — усмехнулся сиятельство. — Да ладно, не запустишь же ты «Иглу» в мой борт.
— Неожиданно, — нашелся дед.
— Ну как ее успехи?
— Сейчас, — дед скрылся в доме, и появился через полминуты с папкой синего кожзама с золотым тиснением, орлом, и надписью «Личное дело». Вот как, присвистнул про себя я. Ничего тут на самотек не пускается. Явно у деда и на меня папочка есть. Вот бы ознакомиться, что там понаписано…
— Папа, я здесь! — из домика вышла Елизавета с рюкзаком за плечами. Вот жеж… Говорят, что женщины могут сделать три вещи из