Библиотека

НЧЧК. Командировка стр. 194

Размер шрифта
-
+
Тема

Я мокрая и грязная, словно только что… ну да, из лужи!.. переодеться мне не во что, а теперь еще и света нет!

И горячей воды – тоже. Это открытие я сделала, забравшись в ванную при одинокой, найденной в столе на ощупь свече. К счастью, эльфийскому здоровью холодная вода повредить не способна, да и не в том я была состоянии, чтоб обращать внимание на температуру. На меня напал истерический смех. Нервно хихикая, я, не сразу попав в рукава, набросила свой халатик и заметалась по квартире, развешивая мокрые вещи везде, где можно и нельзя. Помещение наполнилось влажными ароматами леса после

дождя. Р-романтика, балрог ее раздери! Вот они, закономерные последствия моей любви к экстриму. Даже сухой пары белья не найти!

Я замерла в углу кухни с сигаретой и тихо выругалась, внезапно вспомнив прощальный совет моего похабника-братца. Ну, и как это все теперь выглядит, а? Простоволосая, запыхавшаяся, в одном коротком халатике, в полумраке… Сплошной интим, что ни говори. А вообще-то… плевать мне, как это выглядит. Просто мне действительно… очень нужно услышать, что же он мне все-таки скажет. И какое значение при этом имеет антураж?

Я вспомнила, что в суматохе забыла запереть входную дверь – и не тронулась с места. Пусть остается, как есть. В конце концов, это – тоже своего рода ответ, не так ли?

* * *

Он шел, легко перепрыгивая через лужи, оставшиеся после дождя, и нес в руках целую охапку сиреневых ирисов. Да! Самых настоящих и невероятно дефицитных в это время года, добытых в неравной битве с конъюнктурой цветочного рынка. Уцлатарг, по крайней мере, выглядел очень потрепанным, когда вручал энчечекисту ценный трофей.

И скажи кто Эрину еще девять дней назад, что он перевернет весь Распадок вверх дном, чтобы достойно поздравить любимую… хм… напарницу с прошедшим днем рождения, ни за что не поверил бы. Все-таки из любого путешествия, пусть даже очень короткого, мы возвращаемся немного другими, чем уезжали. Изменившимися, что ли? Может быть, привозим из чужих краев кусочек самого себя?

Света в квартире Нолвэндэ не было, но отчего-то Эрин абсолютно точно знал – она дома. Больше он не знал ничего. Захочет ли она открыть дверь, пожелает ли разговаривать или спрячется?

Эльфы очень любят символы, находя в их таинственности и недоговоренности некую прелесть и гармонию. Возможно, они и правы, эстеты остроухие. Во всяком случае, прикоснувшись к соседской двери и обнаружив, что она открыта, Эрин разгадал символику поступка, и она ему понравилась. «Незачем ломиться в открытую дверь», – сказала ему Нолвэндэ, не произнеся ни словечка.

Она и потом ничего говорить не стала, когда, застыв темным силуэтом в дальнем углу кухни, встретила его тревожным взглядом.

– Привет! – молвил Эрин и протянул цветы: – С днем рождения! Я ведь так и не поздравил тебя.

– Ирисы! – удивленно прошептала девушка.

– Сиреневые.

Чтобы не возникла неловкая пауза, которая может погубить любое свидание (а это было свидание, если вдруг кто еще не понял), пока напарница ставила цветы в воду, Эрин заговорил первым:

– А у меня есть новость. Из Колдубинска. Зарин звонил Ытхану. Сказал, что мы с тобой объявлены в городе… хм… персонами нон-грата. Городское собрание вынесло такое решение.

Нол коротко рассмеялась.

– Дриады

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.