Не Барби для босса (СИ) стр. 14
что я не старый, — говорит он раздраженно. Слышу в его голосе обиду.
— Да не старый вы, я вам верю… Да оденьтесь вы, — прошу, но он не останавливается.
— Нет, трогай, — мстительно усмехается мой начальник, подойдя ближе и беря мою руку. Заставляет меня трогать его пресс, мышцы на руках. Его кожа горячая, а мышцы под пальцами твердые и довольно… впечатляющие. Я смущаюсь, но подчиняюсь и лапаю спортивное тело.
— Ладно, ладно, для сорока вы очень даже ничего, — пытаюсь отшутиться и убрать руку, чувствуя, как щеки начинают гореть.
— В смысле "для сорока"?! — возмущается он снова. — Да мужики в этом возрасте только женятся.
— Давайте бухать, Роман Петрович, — пытаюсь сменить тему, мягко улыбаясь.
— Да не называй ты меня Романом Петровичем, — фыркает он, закатывая глаза. — А то я правда себя уже дедом чувствую.
— А как? Ромчик? Ромочка? Ромашка? — хихикаю, не удержавшись.
— Блин, Смирнова, — он качает головой с укором, но вижу, как уголки губ подрагивают в улыбке. — Просто Роман. Давай бухать.
Мы снова пьём. Снова смеёмся и то и дело подкалываем друг друга. Хмельное веселье, как это обычно бывает, захватывает и уже не отпускает. В какой-то момент выходим на улицу покурить. Смотрим, как метёт снег.
— Фига се “распогодилось”. Завтра можно будет снеговика лепить. Застегнулись бы хоть, а то простудитесь.
Роман Петрович смотрит на меня с прищуром, ухмыляется:
— Смирнова, я закалённый. И в сугроб после бани нырнуть могу, и на Крещение искупаться. А ты как с дедом.
— Да ладно вам, — усмехаюсь. — Я просто забочусь.
— Если заболею, найду тебе халат медсестры, будешь меня лечить.
— О, да вы любитель ролевых игрищ? — хохочу.
— Да не, бывшая жена работала в больнице просто. — приобнимает меня Роман Петрович и выкидывает сигарету.
Возвращаемся в дом, обнявшись. Пьяненькие. Нам весело и хорошо. В гостиной играет музыка, и вдруг начальник поворачивается ко мне, хитро щурясь.
— Пошли танцевать, Смирнова. Я и тут твоим молодым ухажерам фору дам.
— Мазь от радикулита сначала найдите, — смеюсь, пытаясь отклониться, потому что я не вот чтобы тебе танцовщица, но он уже тянет меня на середину комнаты.
Только заходим, как начинается медляк.
Роман Петрович тянет меня к себе, прижимает крепко, и мы начинаем двигаться в такт музыке. Я чувствую, как его руки обхватывают мою талию, а под пальцами ощущаю, как моя кожа покрывается мурашками. Меня охватывает странное чувство — вроде бы всё это шутка ради развлечения, но тело обдает пьянящим жаром.
— Смирнова, ты чего как Буратино? — фыркает Роман Петрович, ведя меня в танце. — Давай, плавненько двигаемся, вот так.
Он разворачивает меня спиной к себе, обнимает за талию, и я чувствую, как его дыхание касается моей шеи. Мы медленно покачиваемся, и я стараюсь расслабиться, покачивая бедрами в такт. Закрываю глаза, откидывая голову ему на грудь.
— Ну, вот, отлично. А то вся деревянная была, — шепчет Роман Петрович мне в ухо и я покрываюсь мурашками.
— Это я деревянная? — хмыкаю, чувствуя, что меня ведет после танца. — Смотрите, как я умею.
Начинается новая композиция, и я внезапно решаю впечатлить начальника до глубины души. Забираюсь на столик в гостиной, пытаясь не светить розовыми стрингами и начинаю танцевать под восточную музыку. Вдруг стол качается, и я в ту же секунду теряю равновесие.