Не лучше ли объясниться? стр. 73
неприятности?
— Я не знаю, что натворил мистер Уоллис, но сейчас он исчез.
Они повернули на улицу, где жила Пейшенс, и Джеймс выпрямился, чувствуя, как пересохло во рту. Машина подъехала к «Кедрам».
— Подождать, сэр?
— Езжай и выпей где-нибудь чашку чаю или просто покружи по улицам. Возвращайся через час, Барни.
Джеймс вышел и медленно зашагал к дому, стараясь придумать, что он скажет Пейшенс. В доме было очень тихо — ни детей, ни собак в саду. Но ведь дети сейчас должны быть в школе, а старики еще не вернулись из больницы. Возможно, Пейшенс тоже нет дома. Он скрипнул зубами, вспомнив о такой возможности. Он же с ума сойдет! Он должен поговорить с ней, выяснить ее чувства, он не может больше ждать.
Мгновение спустя Джеймс услышал ее голос из сада, и сердце подпрыгнуло в груди. Она здесь! Ускорив шаг, он обогнул дом и пошел по саду, разыскивая ее среди деревьев.
Она оказалась ближе, чем он ожидал. Рыжие волосы блестели на солнце, тонкую талию и маленькие груди облегал белый свитер поверх стареньких джинсов. Но рядом с ней был проклятый мальчишка.
— Колин, попытайся понять то, что я говорю, и не злись! — услышал он слова Пейшенс, обращавшейся к юноше, который вдруг схватил ее за талию.
— Но я люблю тебя! — Его голос срывался, и даже руки, обнимавшие ее, заметно дрожали. — Я хочу жениться на тебе — нет, не сейчас. Я знаю, что нам придется подождать, пока я не стану зарабатывать на жизнь, но это только год или два. Это не так долго, как говорит моя мать.
Пейшенс была явно расстроена. В голосе звучала мольба:
— Колин, пожалуйста, выслушай меня.
Не дав договорить, парнишка попытался поцеловать ее. Пейшенс сопротивлялась, отворачивала голову, но тот целовал все, до чего мог достать: глаза, щеки, шею, шепча меж поцелуев ее имя:
— О, Пейшенс, Пейшенс…
Джеймс сам не заметил, как оказался рядом. Охваченный яростью и ревностью, потому что мальчишка делал именно то, что отчаянно хотел делать он сам, Джеймс оторвал соперника от Пейшенс и схватил за плечи, встряхивая, как тряпичную куклу. Мальчик сопротивлялся изо всех сил, пока Джеймс не швырнул его на землю.
— Как ты могла позволить ему целовать тебя? Ты же знаешь, что он для тебя молод! — сердито выговаривал он Пейшенс. — Может быть, я слишком стар, но он совсем сопляк!
Она помогла встать мальчику, обняв за талию.
— Он ударил тебя, Колин?
— Я убью его, — кричал мальчик. Он оттолкнул Пейшенс и бросился на Джеймса.
— Подрасти сначала, — процедил сквозь зубы Джеймс и не слишком сильно оттолкнул
Колина. Тот отступил, схватившись за ствол дерева.
— Я взрослый. Не думай, что я ребенок! И я не слишком мал для нее! Ничего, я подрасту, а ты никогда не станешь моложе. Время на моей стороне. Я могу подождать.
Джеймс побледнел. Он знал, что это правда, и ему нечего было ответить.
Заговорила Пейшенс, и голос ее был мягок, но решителен:
— Колин, твой возраст не имеет значения! Сколько раз я должна повторять одно и то же. Выслушай меня наконец. Поверь мне, пожалуйста. Я не испытываю к тебе никаких чувств, их никогда не было. Ты мне нравишься — как друг. Мне было жаль тебя,