Не мешай себе жить стр. 10
весьма докучливая мать, которая часто не одобряла решений дочери. «Она никогда не перестанет относиться ко мне как к ребенку, — жаловалась мне Кэролайн. — Очень хочется это прекратить, но я просто не могу этого сделать».
Пациентка хотела того же, чего мы все ждем от своих родителей, — безусловной любви и одобрения, но все ее отчаянные попытки добиться этого привели лишь к саморазрушительному эффекту, который заключался в том, что она отдалилась от матери. На наших сеансах я напомнил Кэролайн, что детство ее мамы пришлось на времена Великой депрессии; ее родителям приходилось очень много работать. Как и другие дети, лишенные внимания семьи, ее мама в детстве чувствовала себя покинутой. А потом, став матерью, она, что называется, взялась за дело круто — полностью погрузилась в жизнь дочери и хотела как можно строже ее контролировать. «В вашей истории действительно печально то, — сказал я Кэролайн, — что по-настоящему матери не было ни у одной из вас».
Когда Кэролайн поняла, что детство было несчастливым у них обеих — у мамы из-за пренебрежения, а у нее из-за чрезмерной опеки, — ей удалось отпустить некоторые из своих горьких эмоций. Понимание того, что желание матери контролировать ее жизнь было неудачной попыткой как можно сильнее сблизиться с дочерью и защитить ее от жизненных неурядиц, позволило Кэролайн стать гораздо более открытой и чувствительной. И знаете, чем меньше она отстранялась и отгораживалась от матери, тем меньше та давила. Вскоре критика прекратилась вовсе. Вместо того чтобы кричать и ругаться, как прежде, две женщины стали делиться своими мыслями и разговаривать друг с другом. В результате три последних года жизни матери Кэролайн оказались гораздо приятнее, чем предыдущие пятьдесят.
Надо сказать, это полезное знание особенно хорошо работает в случае с мужчинами, которые всю жизнь жаждут услышать от своих отцов волшебные слова: «Я так горжусь тобой, сын». Мужчины, которыми в детстве не восхищались папы, как правило, испытывают сильнейшую депривацию; а те, у кого это было, с замиранием сердца хотят вновь пережить те сладкие моменты детства, хоть их, к сожалению, уже не вернуть. Вот почему, если кому-то захочется увидеть, как плачет взрослый мужчина, надо просто попросить его рассказать о своем отце.
Один особенно запомнившийся мне пациент, рок-звезда — назовем его Джоном, — добился большого успеха в жизни прежде всего благодаря тому, что ему очень хотелось получить одобрение отца. Но ничто — ни «золотые» диски, ни деньги, ни признание публики — не могли заставить его открыто выразить гордость сыном. На наших сеансах я рекомендовал Джону стать для отца отцом, а для себя, соответственно, дедом, но он был
слишком горд, чтобы воспользоваться этим советом. А потом у его отца случился инсульт. И Джона вызвали ухаживать за ним. Несколько дней он кормил некогда сильного мужчину с ложечки, и сердце сына начало смягчаться. Однажды, помогая старику одеться к столу для празднования его семьдесят шестого дня рождения, Джон сказал: «Ну вот, ты и стал еще на год старше, на год мудрее». — «На год старше-то да, а вот с мудростью сомнительно…» — сокрушенно вздохнул отец.
Джон был потрясен до глубины души. Его отец никогда за всю его жизнь не произносил подобных самоуничижительных слов. И в тот момент, наблюдая за тем, как старик возится